— Ты так и не понял, Фабрис. — Я покачала головой. —
И, не дожидаясь нового витка ссоры, я развернулась и отправилась в ванную комнату. Мы говорили как будто бы на разных языках, он не понимал меня совершенно.
На несколько секунд замерев и выбирая между душем и ванной, я всё же выбрала второе. Во-первых, неизвестно, сколько у Фабриса уйдёт времени, чтобы договориться с отелем и просушить мою одежду, во-вторых, в моей квартире ванны не было. Да и просто после резких высказываний эмиссара хотелось утопиться. «Нормальная», «приличная», «образованная»… как много эпитетов, и все они относятся не ко мне. Как же горько.
А что ты хотела, Даня? С чего ты взяла, что после разового посещения райского дома убеждения Мистера Совершенства изменятся? Он сказал то, о чём и так вскользь упоминал на улице Бронзовых Псов. Жена — хорошо. Ночные бабочки — плохо. А лицемерие? Вселенная, Даня, неужели для тебя новость, что все мужики лицемеры?
Я нашла изящную отельную бутылочку с заготовкой мыльной пены и щедро плеснула почти половину. Хочу лежать в мягком пушистом облаке, раз рейс на море пропустила. Надо хоть как-то компенсировать. Вода в белоснежной чаше постепенно прибывала, согревая, а для головы и шеи здесь даже оказался сделан специальный удобный выступ. Я откинулась, прикрыла глаза и потеряла счёт времени. Лихорадка медленно, но верно отступала, саднящее першение в горле тоже ослабло. Всё-таки горячая ванна — это прекрасно, следующую квартиру для аренды буду искать обязательно с ванной. Хотя… куда я уеду от Ульянки? Столько лет уже живём на одном этаже и дружим.
Я очнулась и резко выключила воду, когда в дверь громко постучали.
— Даня, это я, Фабрис. Не пугайся.
Я, в общем-то, и не испугалась, скорее удивилась.
— Только что обслуживание номеров было. Оказывается, уборщик взял с утра все полотенца… У меня сейчас в руках стопка новых. Могу ли я зайти и положить их? Обещаю, смотреть не буду.
Я тихо фыркнула. Вот уж чего я меньше всего опасалась, так это что Фабрис Робер будет подглядывать за мной.
— Да, конечно, заходи, — ответила, не задумываясь.
Как и ожидалось, эмиссар зашёл спиной и аккуратно сложил махровую ткань на ближайшую ко входу тумбу. За всё время, что Мистер Совершенство перемещался по ванной комнате, мне предоставили любоваться лишь широкой спиной и крепким задом в деловых брюках. Последний смотрелся особенно аппетитно, когда Фабрис присел.
— Я сдал твою одежду в химчистку, они обещали высушить в течение часа, в отеле какой-то аврал. Мокрый снег скопился на крыше, погнул трубу прачечной… И халат, как назло, уборщица тоже забрала с утра. В общем, если не сочтёшь вульгарным, я принёс одну из своих рубашек, — выпрямляясь, сообщил цварг.
— Спасибо.
— Дань, мне надо уйти, но я вызвал для тебя аэротакси. Как только персонал принесёт одежду, можешь просто хлопнуть входной дверью, и всё. Я хотел бы ещё раз поблагодарить за гипотезу с андроидами и сожалею, если расстроил или обидел тебя…
Мужчина вздохнул и запустил длинные, как у музыканта, пальцы в тёмные волосы на затылке, явно подбирая подходящие слова, а я вдруг почувствовала сладкую горечь в груди. Сладкую — потому что Фабрис был здесь, в одной комнате со мной, в каких-то двух или трёх метрах, а горечь — потому что при том, что он собирался извиняться, его мнения ни о сексе, ни о ночных бабочках, ни тем более о Цварге я так и не смогла изменить.
— Я купаюсь в пене, ты можешь повернуться.
Мужчина кивнул.
— Говорить глаза в глаза действительно удобнее. Я не хочу мешать, только изви…
Слова застыли на губах цварга, и я физически ощутила, как мужской взгляд скользнул по моему лицу, шее и тронул грудь. Да, чтобы удобно лежать в ванне, пришлось подтянуться, а часть пены, оказывается, наоборот, сползла. В принципе, всё выглядело прилично… Соски ещё закрыты пеной, однако Фабрис замолчал и замер на месте, словно загипнотизированный.
То ли горячая вода размягчила не только тело, но и мозги, то ли после ссоры моё второе «я» решило, что терять уже нечего, но под немигающим взглядом цварга я медленно подняла ладонь из густой пены и сжала свою грудь. Кадык мужчины дёрнулся, хвост чиркнул по полу, один в один как в райском саду, с той только разницей, что здесь пол был выложен мрамором, а не дешёвой пентапластмассой. Звук получился более глубоким и звонким.
— Даня… что ты делаешь? — сипло пробормотал Фабрис, всё так же неотрывно глядя, как я принялась мягко размазывать белую воздушную массу по коже на его глазах.
— Моюсь, — невозмутимо ответила я и демонстративно плавно положила левую щиколотку на край ванны.
Если бы пены здесь не было, то Фабрису открылся бы занятный вид. Словно подумав о том же самом, эмиссар шумно сглотнул. Бисерина крупного пота выступила на его левом виске, а мне отчего-то стало весело. Тоже мне моралист нашёлся!
— Так что ты хотел сказать? — спросила я так, словно не заметила его реакции.
