Лейн уже подцепил было Х-6 крюком, но когда лодка повалилась на правый борт и стала тонуть, он освободил её, опасаясь, чтобы она не утащила с собой катер. "Миджет" скрылся под водой; Лейн подрулил к Тирпицу и поднялся по трапу; команда Х-6 вслед за ним поднялась на шканцы, отдала военный салют и была взята в плен.
Капитан Майер решил как можно быстрее уйти с опасного места и отдал приказ немедленно развести пары. Но на это требовалось не менее часа, поэтому водолазам был дан приказ спуститься вниз, чтобы осмотреть киль на предмет наличия магнитных мин; был также приготовлен трос, чтобы провести его под килем корабля. Экипаж "Арадо" был приведен в состояние готовности, а эсминцам был дан приказ начать противолодочное патрулирование.
Через четыре минуты в ста метрах от корабля была замечена вторая лодка. Это была Х-7, которая пыталась высвободиться из сетей, в которые она снова попала. Немедленно был открыт огонь, отмечено несколько попаданий, и подлодка вскоре исчезла под водой.
Не зная, чем были оснащены малютки - торпедами или минами и понимая, что корабль будет в большей опасности за пределами сетей, чем внутри них, Майер решил не двигаться в море, а отдал приказ развернуть вправо нос корабля (обе подлодки были замечены с левого борта), как можно быстрее травить и укоротить соответственные швартовы. Это выполнялось, но, судя по всему, именно в это время на Тирпице поднялась паника. Люди бессмысленно бегали взад и вперед, понимая, что скоро их настигнет катастрофа. Это косвенно подтверждало и поведение пленных, которые часто украдкой посматривали на часы. Однако никто уже не был в силах что-либо предотвратить...
В двадцать минут девятого с оглушительным грохотом сработали взрывные устройства. Они создали эффект взрывной волны, которая приподняла корабль и прошлась по нему от борта к борту. Лоример сказал потом, что это "был поистине Удар Всемогущего. Свет погас, а меня выбросило из кресла".
Кенделл вспоминал: "Наступила кромешная тьма. Огнетушители обрушили на нас потоки пены. Корабль стал крениться на левый борт. Матросы суетливо бегали по всем направлениям. Стрекот пулеметного огня смешался с залпами стрелкового оружия. Никто ничего не мог понять.
Один из немецких матросов по имени Шимански сказал: "Все вокруг бегали, не понимая, что же произошло."
Ввиду того, что нос корабля успел отклонился направо, три взрывных устройства, которые были заложены прямо под передней части киля, взорвались примерно в шестидесяти ярдах в стороне, и потому их воздействие оказалось не столь разрушительным, как это ожидалось. К полному разочарованию пленных, Тирпиц остался на плаву. Но он получил серьезные, пожалуй даже критические повреждения. Многие палубы и проходы были согнуты и искорежены. Башни 15-и дюймовых орудий А и С были снесены со своих оснований, тонны воды хлынули во внутренние отсеки, генераторное помещение и рулевое управление были затоплены. Дальномеры, приборы огневого управления, радарное и радио оборудование вышли из строя, два самолета "Арадо" получили серьезные повреждения. В результате взрыва заряда, который Плейс заложил под кормой, ни один винт не смог проворачиваться, левый руль был смят. Один матрос был убит, пятьдесят ранено, несколько человек получили переломы ног.
Вспоминает Эдмунд Годдард: "Нас привели на шканцы Тирпица и заставили вывернуть карманы, что мы и сделали. Затем нас отвели вниз, оставили в коридоре; я услышал лязг якорных цепей и подумал: "Бог мой, неужели они отведут корабль до того, как сработают наши заряды?". Наконец, последовали взрывы, которые нас здорово тряханули. Весь свет погас, а огнетушитель стал заливать пеной моего немецкого часового, которому это не очень понравилось. Он схватил меня за шиворот, и мы поднялись на палубу. Я был весьма огорчен, что корабль не начал тонуть.
Потом нас выстроили перед группой охранников с автоматами. Они были возбуждены и настроены очень враждебно, бормоча себе под нос что-то вроде "Schweinehund". Затем появился переводчик, спросил нас, сколько было лодок и т. д. Мы сообщили только свои номера и фамилии. Он был раздосадован и сказал, что если мы не будем отвечать, то он нас расстреляет. Он показал на Лоримера и сказал мне, что если я не дам необходимую информацию, то он его застрелит. Ладно, сказал я, стреляй".
Спустя полчаса с носа у правого борта примерно в 250 метрах за сетями была замечена третья подлодка. Это была Х-5 Хенти-Криера, которого не видели с того момента, когда он и Плейс обменялись приветствиями у входа в фьорд. Зенитки открыли огонь и после нескольких попаданий лодка исчезла под водой, а затем эсминец Z-27 сбросил глубинные бомбы над тем местом, где она ушла в воду. От лодки и её экипажа не было найдено никакого следа.
