Наступил 2002 год, один из самых сложных в моей губернаторской жизни. Накануне крещенских холодов позвонили из города Сыктывкара, столицы Республики Коми. Группа профсоюзных активистов из Фонда развития жилищного строительства и шахты «Интинская» просила принять их по неотложному делу.
Приехали соседи в самую стужу, 19 января. Проблемы выложили горячие. Их нужно было решать немедленно. Но только с помощью федерального центра. Речь шла о действиях некоего Серафима Федосеева [8], явно подпадающих под статьи Уголовного кодекса.
Федосеев был личностью известной в Кировской области. Владел несколькими фирмами, поставляющими каменный уголь с шахт Республики Коми. Бизнес выстроил быстро, не без личных связей. На одной из шахт Заполярья, куда он приехал за удачей, Сима (так в обиходе зовет его большинство кировчан) сумел завоевать сердце дочери местного угольного барона. Женитьба на богатой невесте открыла широкие перспективы для перекачки каменного угля огромному топливному рынку Кировской области, где Федосеев длительное время пытался организовать свой бизнес. Однако дело не шло: не хватало напористости, предпринимательской выучки. Торговать чужим товаром оказалось легче, чем производить самому.
Угольный бизнес Федосеева процветал до смены областной власти. С приходом нашей команды дела Симы пошатнулись. Выяснилось, что он гнал с северных шахт некондиционный уголь, продавая его ТЭЦ и муниципальным котельным по ценам, предусмотренным для топлива высокого класса.
Федосеевский уголь область покупать не стала. Оказавшись в финансовой ловушке, он начал изобретать новые способы обогащения. В них, как и прежде, не обошлось без мошенничества. Федосеев заключил соглашения с шахтой «Интинская» и Фондом развития жилищного строительства Республики Коми на возведение жилья. Все юридические процедуры осуществлялись через небольшие фирмы, созданные бизнесменом.
Доверчивые функционеры из Фонда развития, поверив обещаниям Федосеева, перегнали на счета его фирм-однодневок 150 миллионов рублей. Шахта «Интинская» перечислила 25 миллионов. Жилье предполагалось строить на территории Кировской области для шахтеров, выходящих на пенсию.
Получив деньги, федосеевские фирмы тут же исчезли. В столице Республики Коми по поводу пропавших шахтерских средств возбудили уголовное дело. В Киров выехал следователь следственного управления при УВД города Сыктывкара. Он хотел допросить Федосеева и его подручных, повинных в краже денег. Но допроса не получилось. Охранники Симы, применив грубую силу, вытолкали следователя из офиса. Этот безобразный факт юридические круги и Сыктывкара, и Кирова восприняли не как акт случайного самодурства натренированных телохранителей олигарха, а как прямой вызов государственной власти, с которой можно не считаться.
Пропасть между криминальным поведением олигарха и законом увеличивалась. На него дополнительно пало подозрение в совершении двух преступлений, где пролилась кровь. В городе Кирове был зверски убит адвокат Равиль Усманов. Он защищал интересы обманутых шахтеров. Вел себя активно, напористо и, видимо, напал на след, ведущий к разоблачению финансовых махинаций. Равиль оказался не просто дотошным адвокатом, но и опытным сыщиком. За его плечами стояли годы успешной работы в системе советского ОБХСС, где ковались профессиональные кадры в борьбе с экономическими преступлениями.
Не успел город оправиться от шока, вызванного гибелью Усманова, как его жителям пришлось вздрогнуть от нового преступления. Неизвестные лица пытались убить Василия Хохлова, директора одного из кировских предприятий. Он был тяжело ранен, но, к счастью, благодаря искусству врачей остался жив. На следующий день после зверского покушения местная газета либерального толка прямо указала на возможного организатора преступления: она назвала Симу Федосеева. Газетчики подкрепили сенсацию веским аргументом - раненый директор в свое время продал одной из фирм Федосеева долги своего предприятия.
Косвенные улики вели к логову угольного воротилы. Но догадки и домыслы, пусть даже самые смелые, должно было подкрепить следствие. Оно же пробуксовывало из-за того, что преступление пришлось распутывать на территории двух регионов.
Учитывая эти непростые особенности, требовалась координация следственных действий из Москвы. Их по складывающейся обстановке должна была возглавить прокуратура Российской Федерации.
Прибывшая из Сыктывкара делегация настойчиво просила решить две проблемы: взять под губернаторский контроль расследование кражи денег, предназначенных для строительства жилья, и направить Генеральному прокурору РФ просьбу о создании единой следственной группы, объединяющей усилия прокуратур Кировской области и Республики Коми.
