Я наконец вспомнила, откуда знаю Луизу. Она была бизнес-тренером, чьи видео о семи ступенях предпринимательства мне отправляла Лиза. Я тут же успокоилась. Блогер с многотысячной аудиторией определенно внушал доверие, хоть в тот момент я и не могла понять, для чего Луизе шоу об экстрасенсах. С другой стороны, шоу могло быть не ее, а сама девушка выполняла лишь роль ведущего.
– Евгения, вы слышите? – сказала Луиза. – По правилам шоу нужно сдать телефон, для честности испытаний.
Я бессознательно вцепилась в рюкзак и сжала гаджет. Меня пугало не то, что придется расстаться с телефоном на несколько дней, а то, что мой путь к миллиону рублей целиком и полностью зависел от доступа ко Всемирной паутине.
Луиза внимательно посмотрела на меня, и я поняла, что, не выполни я просьбу, мой пропуск на шоу сдует ураганом ее ледяного взгляда.
Пути назад не было. Я отдала телефон.
Вскоре мы двинулись, скользя по пустынной трассе. Темнота поглотила машину, и я почти не видела дорогу. Тонированные стекла создавали иллюзию тоннеля. Все, что я различала, это редкие указатели малознакомых деревень: Сидоровка, Сосновка, Порошкино. Местами колеса буксовали, со скрежетом прокладывая путь.
Через полтора часа промелькнул последний указатель – «д. Горелово». Луиза свернула и двинулась вдоль высоких сугробов. Машину трясло и подбрасывало. Несколько раз Луизе приходилось доставать лопату и расчищать дорогу. Она бралась за работу с упрямым ожесточением, не прося помощи и не говоря ни слова.
Часам к семи вечера мы, наконец, вышли из машины. Глухая темнота и мертвая тишина окружили нас, едва погасли фары. Я не видела ничего вокруг. Почему-то захотелось кричать, но кто придет на зов – враги или друзья, – было неясно.
Луиза включила телефонный фонарик и прошла к высокой входной двери. Ореол тусклого света начертил во мраке двухэтажный каменный дом. Сперва его окна показались мне темными, но спустя миг я поняла, что все они забиты досками.
Луиза вошла в дом, и тут же у наших ног разлилась лужа желтого света. Ева и Тина двинулись следом.
– Прям дом с привидениями, – хмыкнул Гот.
Вдвоем мы поднялись на шаткое крыльцо и вошли в главную комнату. Это была просторная гостиная – с камином, пыльным диваном и шкафом с узорчатой посудой. На дешевых обоях висели картины – репродукции мастеров. Пол был древним, деревянным и скрипучим. Окна оказались не только забиты с внешней стороны, но и закрыты изнутри крепкими ставнями. Пол подмели перед нашим приездом, но давно не мыли. Пучки пыли выглядывали из-под дивана, прятались в углах и покоились на полках.
– Присаживайтесь. Я схожу за договорами.
Луиза ушла. Ева, Тина и Гот молча уселись. Я сняла шапку, но тут же надела вновь – дом пропитался тем же холодом, что правил снаружи. Было непонятно, как провести неделю в промерзшем, давно заброшенном жилище.
Луиза быстро вернулась, разложила на столе четыре копии договора и кинула россыпь ручек.
– Каждый день оператор будет снимать вашу жизнь и выполнение задания. Я буду приезжать каждый вечер с провизией, забирать флешки с материалами и узнавать об успехах. Съемки шоу продолжатся до тех пор, пока один из вас не узнает правду.
– Правду о чем?
– О доме. Кто здесь жил, что с ними случилось – все, что сможете почувствовать.
Тина нервно вздохнула. Гот увлеченно оглядывал комнату. Ева надменно косилась.
– Приступаем завтра. Единственное правило: не ходить в деревню. Вы можете исследовать дом, дойти до местного кладбища – оно прямо под окнами, – но нельзя спускаться к домам. Спрашивать у местных историю будет явным нарушением конкурса. Если все понятно, прошу каждого подписать условия.
Пока мы читали договор, Луиза отнесла тяжелую сумку с продуктами на кухню, прошлась по дому и вернулась к нам, с нетерпением поглядывая на ручные часы. Когда каждый из нас черкнул подпись и вернул бумажку Луизе, она удовлетворенно кивнула и направилась к выходу.
– Еда на кухне, завтра привезу новую порцию. Свет есть почти во всех комнатах, постельное белье на кроватях. В трех спальнях есть обогреватели. Встретимся завтра.
Луиза ушла. Гот с Евой тут же ринулись наверх выбирать себе комнату. Я осталась, чтобы пройтись по первому этажу.
Здесь была крошечная кухня: желтые обои, мигающая лампочка без абажура, стол в разводах и гарнитур со стеклянными дверцами. Рядом оказалась уборная: пожелтевшая раковина, грязная ванна и унитаз с мутной жижей. Из покосившегося крана плевками стрелялась холодная вода.
В гостиной нашлись также две запертые двери и одна, ведущая в спальню. В комнате стояла раскладушка, комод и треснутое напольное зеркало. На низкой тумбочке пылилась лампа с бахромой и абажуром. Комната казалась неопрятной, а закрытые ставни вызывали во рту кислый привкус клаустрофобии. Я решила взять себе именно эту спальню. За стенкой была входная дверь, и в любой момент я могла удрать.
