На втором этаже Гот занял центральную спальню – просторную комнату с широкой кроватью. Ева и Тина заняли комнаты по бокам. По размеру они были такими же, как моя, но с прочными кроватями и шторами, которые прятали замурованные окна. Последней комнатой второго этажа был узкий кабинет. Рассмотреть его обстановку не удалось – лампочка здесь отсутствовала или давно перегорела.
После выбора спален и беглого осмотра мы спустились на кухню. Стульев было три, и Гот великодушно устроился на подоконнике. Он вел себя радостно и шаловливо, явно наслаждаясь авантюрой. Тина помыла и протянула каждому щербатую кружку с газировкой, Гот открыл печенье и чипсы, а Ева принялась строить план.
– Завтра вечером мы с тобой, – она указала на Гота, – идем на кладбище. Лучше всего я чувствую энергетику там.
– Днем в доме поработаю я, – сказала Тина. – Мне проще призывать души в родных стенах.
Девушки уставились на меня, ожидая услышать мою стратегию. Думаю, им просто хотелось знать, стоит ли брать меня в расчет как соперника, однако я промолчала.
Мы разбрелись по комнатам. Умываться холодной водой в ледяном доме оказалось суровой пыткой. Я так и не сняла куртку, когда ложилась спать, хотя Гот принес мне свой обогреватель.
Перед сном я осмотрела комод и тумбочку в комнате. Комод оказался пуст. В тумбочке нашелся игрушечный танк без пушки и розовая лошадка с облезлой гривой.
Ночь была бессонной. Старые стены и половицы хрустели, ветер продувал щели, вдобавок кто-то из временных обитателей постоянно шатался в уборную.
Утром мы снова собрались на кухне, шурша куртками и сжимая чашки с чаем, точно сокровища. После завтрака Гот захватил камеру и вместе с Тиной отправился бродить по первому этажу. Пока девушка бормотала что-то про деревенское проклятие, что настигло хозяев дома, я юркнула наверх. Лишившись доступа ко Всемирной паутине, я вооружилась логикой. История дома, тем более столь старого, решила я, должна читаться во всем, что его населяет.
Сперва я проверила спальни Тины и Гота. Несмотря на то, что сейчас комнаты принадлежали им, в рамках конкурса каждый имел право блуждать там, где ему хотелось.
В спальне Тины мое внимание привлек старинный чемодан, что распластался на полу позади кровати. Замок открылся после хорошего удара по крышке. Внутри оказались старые, пропахшие пылью вещи молодой женщины: платья, юбки и блузки – преимущественно темных расцветок. На самом дне, под шерстяными платками, нашлась пожелтевшая от времени папка. Я быстро открыла ее, прислушиваясь к звукам за дверью, и наспех пролистала. В ней оказались альбомные листы, исписанные резким почерком на иностранном языке. На полях одной из страниц торопливо и небрежно зарисовали нечто, похожее на черта: ехидное лицо с рогами, дикие глаза, вздыбленная черная шерсть и козьи копыта. Были и другие рисунки: кровавый алтарь с мертвым голубем, разрисованный непонятными символами череп в руках крохотного мальчика, свинья с шестью ножами в брюхе. Увиденное напугало меня, и я быстро вернула листы на место.
В комнату Гота я заходила с опаской, однако находки здесь оказались безвредными. В высоком платяном шкафу притулилась щербатая удочка, рядом висел одинокий военный китель с орденами времен Второй мировой. На стенах болтались вышитые крестиком картины: натюрморт с грушами, цветочный венок, юная дева в саду.
После спальни я отправилась исследовать кабинет. Дверь в комнату Евы была закрыта, и я благоразумно решила не лезть к ней. Я взяла лампу из комнаты Тины, подключила ее к хлипкой розетке в кабинете и наконец смогла рассмотреть кабинет. Здесь стоял письменный стол, шаткий стул с мягкой спинкой и сломанные напольные часы. Ящики стола оказались крепко закрыты на ключ. Я торопилась и в спешке искала по комнате ключи. Этот дом раскроет мне свои тайны, думала я, по-хорошему или по-плохому.
Доски под ногами тоскливо скрипели, пока я крутилась, точно загнанная дворняга. Одна из досок стонала и проваливалась сильнее остальных. Я поддела ее ногтем, и – о чудо – она соскочила с места. Внутри, укутанная в перину пыли, торчала резная шкатулка. Она открылась с первого раза, но ключей в ней не нашлось.
Лишь клочки волос.
Семь прядей разных цветов, аккуратно обвязанных резинкой и уложенных друг с дружкой. Одна из прядей – темно-рыжего цвета – находилась в прозрачной коробочке и стояла в центре странной композиции. Остальные лежали по кругу, однако круг не завершился. Внутри него еще оставалось место. Кто бы ни собирал эту странную коллекцию, он не закончил.
Послышались голоса. Тина с Готом поднимались наверх. Когда они разошлись по спальням, я вышла из кабинета и выбежала во двор.
Оказалось, что наш дом стоял отщепенцем на холме и отличался от типичных загородных коттеджей. Я бы сказала, что архитектор задумал его в готическом стиле, но могу ошибаться. Здание было построено из серого камня, но значительная его часть почернела. Дом явно прежде горел, хотя изнутри следов не осталось. Очевидно, жильцы сделали в нем ремонт.
