Алина успела познакомиться и со своими соседями: напротив жил старичок, он ходил в магазин с «нищенкой», так дома они называли тряпичный пакет. Более того, однажды Алина видела его с сетчатой сумкой. Так и разговорились – учительница сказала: «Вот это раритет», Эдуард Филиппович, так звали соседа, засмеялся и согласно закивал: «Авоська у меня еще с советских времен, сносу сумке нет, а зачем покупать пакеты? Деньги тратить, да и для природы плохо». Еще один «взрыв из прошлого» – как и в советское время, здесь никто не закрывал двери на замок. Из минусов – развлечений тоже нет. Длинными зимними вечерами приходилось коротать время, кто как мог. Закончив проверку тетрадей, Алина заходила на «чай с травами» к старичку, кофе он не пил – давление, а травы собирал сам и сушил на балконе. Они сидели в гостиной: огромный сервант, старая хрустальная посуда, полки ломились от книг. Ей нравилось здесь бывать, семьи у Эдуарда Филипповича не было, он много читал и интересовался историей. Просил рассказать Алину о ее научной работе, он и сам знал многое про эти места.
– Да-да, то самое Чудское озеро, я знаю, – как-то ответил он Алине. – Есть поверье, что вода может вернуть тебе то, что ты потерял. Но надо принести жертву, невинную девушку. Здесь все знают эту легенду. – Он пожал плечами. – Якобы в день зимнего солнцестояния жертву опускали под лед, если она была чиста, шаман мог оживить любого мертвеца.
Темнело рано. На последнем уроке в окна бил зимний ветер, по радио сообщили, что скоро начнется снежная буря. Алина пила «три в одном», пока ребята писали первый тест, и с тревогой смотрела в темнеющую даль.
Родители Оли Вишневской сообщили, что дочь вчера не вернулась домой. Сейчас шли поиски. В актовом зале открыли пункт для поисковиков. Как часто она сама не приходила в школу, чтобы никто не видел синяков. Ей надо было взглянуть в глаза отца ребенка. Не от него ли сбежала Оля одна зимой?
Найти родителей оказалось легко: так громко рыдала мать в коридоре, отец девочки стоял рядом с каменным лицом. Из-за опускающейся темноты поиски сворачивали, Алина не хотела терять время, спросила откровенно – за что вы кричали на девочку несколько дней назад? Оказалось, родители подозревали, что их дочь подсела на наркотики.
– Она стала пропадать, поздно возвращалась домой, но она не пьет, спортсменка. Девочки в этом возрасте такие чувствительные, Оля у нас влюбилась, не говорила в кого, а потом с ней началось. Ходила заторможенная, ничего не понимала, – пожаловалась мать девочки. – Мы подумали, что она, может… Что-то принимает? «Лечит» разбитое сердце?
Принимает? На планерке Ульяна Анатольевна долго распылялась по поводу алкоголя и наркотиков, призывала учителей обыскивать портфели, потому что зараза большого города добралась и до них, она тогда нехорошо посмотрела на Алину. Ульяна кричала и на детей: «Ненавижу наркоманов, откуда взяли эту гадость? Убивала бы голыми руками, биомусор». Может, она что-то знает? Алина нашла в толпе Толика и попросила дать адрес Ульяны. Он помнил, что младшая сестра подруги замерзла насмерть, и понимал, почему исчезновение ученицы Алина считает личным делом, она не сможет сейчас просто пойти домой.
Участники поисков потихоньку расходились, кто-то отогревался чаем, наливая кипяток из бойлера, у карты стояли мужчины, среди которых она заметила старого знакомого – своего соседа – и помахала ему рукой.
– Алинушка, привет-привет! – ответил пожилой мужчина.
В актовом зале на мгновение все замолчали и уставились на Алину Сергеевну. «Алинушка», перешептывались дети и смотрели на новенькую.
– Ты знаешь ЭФ? – спросил Павел.
– ЭФ?
– Да, Эдуард Филиппович, его все зовут ЭФ, – он кивнул в сторону старика, которого уже обступили другие мужчины и дружно кивали, пока он водил пальцем по карте.
– Он мой сосед.
– А-а-а, да, у него дом на шоссе, настоящий замок, но он любит жить в городе, чтобы держать все под контролем. Это он организовал поиски, очень переживает.
– Он поиски организовал?
– Тебе разве Толик не говорил? Он владелец унитарного предприятия нашего, у него пакет акций. Правда, сейчас государство пытается вернуть контроль над всеми такими производствами, он последний динозавр из девяностых. Даже не знаю, что бы мы без него делали. Для учителей выделил квартиры, а талантливым ребятам платит стипендию, некоторые по его гранту едут потом поступать в Екатеринбург или сразу в Москву.
Алина быстро поняла, почему Ульяна Анатольевна несколько дней не появлялась в школе: в квартире стоял перегар, который трудно с чем-то спутать, а на блюстительницу морали нельзя было посмотреть без слез – лицо опухло и затекло. Ульяна почувствовала, что ее поймали с поличным, сиплым голосом начала орать, мол, в городе все со всеми спят, она-то знает, совсем с ума сошли.
– Твой Толик тоже ее пользует по вечерам в спортзале, рано Вишенка созрела, вот и пропала!
«Она просто сумасшедшая, ее никто всерьез не воспринимает, и все жалеют, – ответил Толик по телефону, когда Алина вышла из душной квартиры. – Не слушай ее».
