Алина сидела в дверях скорой, куда на носилках принесли Стаса и привели девочку. Они были живы. И вдруг перед ней появляется ее мучитель. Александр с самой мягкой улыбкой из всех сказал: «Ты не хочешь поблагодарить своего спасителя?»
Он был нежен, так всегда вел себя на людях, поправил спасательное одеяло на Алине.
– Да, и Александр пришел в полицию, думал, что вы заблудились и… Он и помог нам понять, где вы, – продолжил полицейский. – Вам повезло с женихом.
Толик стоял рядом, он посмотрел на Алину виновато и пояснил: «Саша поставил тебе приложение, геолокацию для родителей, чтобы знать местоположение детей».
– Скоро поедем домой, не бойся, тебе не надо здесь оставаться, – прошептал Александр.
Он показал скриншот: «Последнее местонахождение вашего ребенка, зарядите ребенку телефон, чтобы он оставался на связи».
– Так я и нашел тебя. И спас, в очередной раз. Приложение называется «Где мой ребенок?». Ты даже не догадалась о нем, потому что у тебя постоянный бардак и в голове, и в телефоне, куча приложений, которыми ты не пользуешься, балда.
Она закивала и почему-то почувствовала себя виноватой, а себе сказала: «Ты мелкая неудачница». Алина вспомнила, как только что лежала в снегу, лучше бы она умерла. Хотя, стоп, девочка – вот она, жива. Больше Алина не жертва. Чего я боюсь? Короткий пинок между ног, а затем шепотом: «Еще раз я тебя увижу, убью».
Алина ушла к полицейской машине, чтобы сказать – тут была еще женщина, молодая, она совсем голая, без одежды, надо ее найти. На Алину странно посмотрели – может, последствия какой-то травмы? На километры вокруг нет жилья, других машин тоже, здесь точно нет никаких женщин, особенно голых. Тепловизоры это подтверждали.
– Сворачиваемся и уезжаем, буря поднимается. Здесь был только один человек, кроме вас.
– Был?
– ЭФ стоял у озера, а потом он исчез. Водолазы начнут работу с утра. Но шансов мало.
#интервью_с_маньяком
#смертельный_приговор
#неожиданный_поворот
За полдень, после сытного обеда, молодежь пропала в саду. На столе все свое, с теплиц да грядок, – вот Галина и пошла хвалиться перед сыном и невесткой хозяйством. Показала обустройство теплицы, розочки, подросшие за год кусты ежемалины, саженцы которых Люба подарила, а потом Евгений спросил про яблони, и вся троица скрылась из вида в зарослях на дальней стороне участка.
– Это надолго…
Виктор, старший сын Петра Сергеевича от первого брака, достал пачку «Винстона», а из пачки – сигарету и зажигалку. Чиркнул поджиг, Виктор вдохнул сладко, вытянулся спиной на пружинистой мякоти старого дивана.
Предложил сигаретку отцу, но тот лениво махнул рукой, отказался. Сыто щурясь сквозь жаровенный дым на утопающий в солнце палисадник, Петр Сергеевич молвил:
– Годы уж не те, чтоб смолить по две пачки в день, как раньше. Всему свое время и место, Витек, всему свое время…
– Бросил, что ль, бать? Или бросаешь?
– Не то чтоб… Но – стараюсь себя ограничить. Три-четыре сигареты вечером, пока работаю, больше – ни-ни. Здоровье – оно одно, его беречь надо.
– Это правильно, бать, – покивал Виктор. Украдкой стряхнул столбик пепла наземь, рядом с диваном. – Хотя ты у нас кремень, дай бог каждому…
Прервался, чтобы хрустнуть свежим огурчиком – их тут на столе лежало много, с утра собранных да намытых. Из-за тюля, служившего защитой от комарья и мух, через открытую дверь доносились мультяшная музыка и детские голоса.
– Опять пишешь, значит? – поинтересовался Виктор как бы невзначай.
– Пишу.
Петр Сергеевич посмотрел сыну в лицо. Поймал взгляд, уцепился за него как когтями своим острым и немигающим взглядом.
– Привез, что я просил?
– Конечно, бать.
– Ну давай… Да не торопись, докури сначала.
Виктор докурил, глядя в сторону сада, где далеко-далеко бродили среди вишни и яблонь сводный брат с женой и мачехой – маленькие и неслышные из-за расстояния. В воздухе вилась мошка, пахло шашлыком.
Встали, прошли к оставленной у ворот «Ниве». Рядом и «ниссан» брата стоял, на котором Жека свое семейство привез. Виктор бросил бычок в протянутую вдоль забора канаву водоотвода. Открыл хетчбэк сзади, вытащил картонную коробку, тряхнул на руках – внутри зашуршало.
– Тут все, бать. Переходники, кабель под разные гнезда, эрцэашка и трехконтактник. Ну это так, на всякий случай. Даже наушники захватил. Дека то как, фурычит еще?
– Фурычит, Витек. Что ей сделается – япошка.
– Ну да, на века.
Протопали в дом не разуваясь. Петр Сергеевич шел впереди, за ним, с коробкой в руках, Виктор. В комнате, среди разбросанных по полу игрушек, смотрели телевизор Петенька и Марина, внуки Петра Сергеевича по линии второй жены. Завидев отца, вскочила с кресла, в котором, поджав босые ноги, сидела и тыкала пальцем телефон, Ленка.
– Все нормально тут у вас? – спросил Виктор.
– Да, пап. Я их в комнату дедушки не пускала, как ты сказал.
– Это правильно, нечего им там делать.
Петр Сергеевич улыбнулся, погладил старшую внучку по макушке, щипнул пухлую щеку:
