— К тому же, по праву соседа, я могу воспользоваться вашим гостеприимством, мадмуазель, — как бы в шутку добавил герцог. По-видимому, викинг понял сложное настроение хозяйки замка. Грубому норманну нельзя было отказать в чувствительности.
— Мой дом всегда к вашим услугам, мессир, — как-то вяло ответила Кларисса, предвидя неладное, — не изволите ли позавтракать?
— Честно говоря, не откажусь.
Вскоре расторопные слуги уже накрыли длинный стол белой расшитой скатертью и расставили на нем всевозможные блюда. Дружинники из свиты герцога стали с удовольствием рассаживаться на скамьях. Ставни на окнах зала были открыты, и в помещение врывался свежий утренний ветерок. Вдали виднелась серебристая излучина Сены, зеленели поля и сады на противоположном берегу реки, а среди них выглядывали соломенные крыши домов. Роберт расправился с копченой куропаткой, отдал должное отлично приготовленному бараньему рагу, и вновь обратил свой взор к прелестной хозяйке замка.
— Мог бы я поинтересоваться, мадмуазель, а не трудно ли вам, такой юной и хрупкой, одной управлять и замком, и графством?
Кларисса сделала паузу, делая вид, что очень занята кубком с виноградным соком, но ее яркие зеленые глаза внимательно посмотрели на гостя.
— Я еще могу поверить, что женщина может управлять хозяйством замка, но стоять во главе графства, командовать воинами, организовать в случае нападения защиту замка…. - продолжил герцог, так и не дождавшись ответа.
— У меня очень хороший начальник стражи, мессир. Шевалье де Беньот вполне справляется со своими обязанностями, — наконец ответила графиня, — к тому же мое графство находится среди могучих соседей, под их надежной защитой.
— Да, конечно, вы правы. Я всегда готов прийти вам на помощь, если вы меня об этом попросите. И все же, я думаю, графству не хватает твердой мужской руки.
— К сожалению, мой отец… — начала Кларисса, но герцог, слегка склонив голову, перебил ее.
— Мне очень жаль, Кларисса, но война не щадит никого.
— Аббатство не представляло военной угрозы. И вы должны понять мои чувства — ведь у меня есть брат. Он и унаследует титул.
— Еще раз приношу свои соболезнования, мадмуазель, — опять перебил Роберт, — но мертвых не оживить, и всем нам надо думать, как жить дальше. А брат ваш, как мне известно, к сожалению, инвалид, и вряд ли когда-нибудь сможет управлять графством.
Девушка ничего не ответила и стала дрожащими руками накладывать себе на тарелку землянику. Разговор явно перешел не в то русло, к тому же норманн был не искушен в тонкостях светской беседы. Викинг привык все говорить прямо и коротко. Слуги принесли вторую перемену — жареного угря под укропным соусом. Уделив внимание и рыбе, Роберт прямо перешел к делу.
— Мадмуазель, мой визит, скажу прямо, связан с некоторой деликатной миссией, — проговорил он.
Кларисса умела делать удивленный вид. Тонкие дуги темных бровей изогнулись на округлом лбу.
— У меня для вас есть жених.
Самые тревожные подозрения девушки начинали сбываться.
— Хевдинг Ингмар Дагфинсон, — добавил герцог.
— Хевдинг?
— Да, хевдинг — это граф. Ингмар знатного норвежского рода, из Олесунфьорда, его отец… — Роберт Первый взглянул на графиню — девушка сидела молча, бледная как полотно.
— Да вы не переживайте, — круглое лицо расплылось в улыбке. — Ингмар красивый мужчина, двадцати восьми лет, любая девушка была бы рада назвать его своим мужем.
— Но я его даже ни разу не видела. К тому же вы ведь знаете, что мне было бы тяжело выбрать себе в мужья норманна. Мои родители были убиты именно вашими соотечественниками.
— Увидите вашего жениха и будете приятно удивлены, — отрезал герцог. — А по поводу смерти ваших уважаемых родителей… Даю вам честное слово, что мой протеже не участвовал в этом нападении на аббатство. Так что я жду вашего ответа!
— Когда я могу дать ответ?
— Ответ вы можете дать прямо сейчас, а можете — через неделю, — сказал герцог Роберт, вставая из-за стола и поправляя кольчугу, — я ставлю лишь одно условие — ответ должен быть положительным.
— Но…
— Никаких но, графиня де Мелан, — уже твердым голосом добавил мужчина. По его знаку дружинники все дружно встали из-за стола и стали покидать помещение зала. Кларисса оставалась сидеть за столом, все еще не в силах придти в себя. Норманны уже почти все вышли из зала, и на крутой лестнице слышались их тяжелые шаги. Последним к дверям шел герцог. В проеме Роберт остановился и оглянулся на девушку. Кларисса застыла за столом в странной позе. Одна рука поддерживала белый лоб, обрамленный блестящими локонами, а другой она придерживала готовый упасть серебряный кубок.
— Значит, свадьба — через две недели, — жестко произнес герцог и исчез в арке дверного проема.
— Благодарю за завтрак, — раздался его низкий голос уже из коридора.
