— Ну, козочка, пусти, не сопротивляйся, — бормотал он. Так как девушка продолжала сопротивляться, насильник сильно хлопнул ладонью по ягодице, и Алике невольно уступила. Холодные скользкие пальцы с нестриженными ногтями стали пробираться вглубь ее тела, но наткнулись на естественную преграду. Девушка застонала, кусая губы и обливаясь слезами.
— О, нас не обманули, граф!
— Курочка еще нетоптаная?
— Как ни удивительно! Надо наградить управляющего за неплохую работу, он хорошо смотрит за местными кобелями, — продолжал восхищаться барон. Руки же его в это время не забывали об одежде Алике. Скоро девушка была совсем голой. Для усиления эротического чувства Донат обвязал на талии юной наложницы алую ленту от платья.
— Люблю, чтобы хотя бы что-то оставалось, — бормотал он, завязывая бант.
— Что ты так боишься, мышка? — постарался ласково спросить граф и стал снимать штаны, — или тебе мама ничего не рассказывала? Это очень даже похвально.
— Мне говорили — это больно, мессир, — отозвалась тихим лепетом Жакот.
— Больно только вначале, потом — приятно, — стал успокаивать ее Клемент, — посмотри, какой богатырь!
К этому времени мужчина уже снял штаны и обнажил свое возбужденное подрагивающее древко. Вид мужского естества испугал и смутил девушку своим безобразным видом. Жакот стыдливо отвернулась.
— Ты не отворачивайся, а посмотри, — настаивал граф, — да еще возьми его своей нежной ручкой.
Мужчина захватил ладонь брюнетки и наложил дрожащие пальчики на свое орудие. Барон к этому времени уже полностью обнажился и стал покрывать поцелуями розовую кожу Алике.
— Если ты хочешь, кошечка, я могу не портить сегодня твою невинность, — бормотал он в перерывах между поцелуями, — эту дырочку я тоже люблю.
Палец барона ткнул больно девушку прямо в отверстие.
— Ой, — вскрикнула она.
— Вот тогда действительно будет «ой»! — согласился мужчина и расположил свой горячий орган прямо между спелых ягодиц. Девушка попыталась выскользнуть, но крепкие объятья вокруг тоненькой талии остановили ее. Барон навалился на стройную шатенку своим круглым животом сзади и прижал к деревянной скамье так, что она с трудом дышала.
— Не надо начинать с этого, Донат, — отозвался граф, — у малышки там еще тоже узко. Пусть сначала вкусит настоящей любви.
— И то верно, — согласился барон и стал переворачивать Алике на спину. Для этого пришлось с нее слезть. Девушка воспользовалась моментом и, соскочив со скамьи, бросилась бежать в дальний угол комнаты. Но Донат прыгнул за ней на удивление проворно, да так, что на его спине затряслись толстые складки жира, подернутые рыжей щетиной.
— Куда ты, Аликуша? Тут бежать некуда!
— Я боюсь!
— Не бойся, я не кусаюсь, — протянул своим тоненьким голоском барон и прижался потной грудью к нежному телу. — Хотя могу иногда и укусить!
Клемент засмеялся в поддержку «остроумному» замечанию, и мужчины стали сладострастно хохотать.
— Я слишком разгорячился, — воскликнул Донат, — так и кончу, не начав. Не охладить ли нам свой пыл глотком вина?
— Хорошая идея, — согласился граф Шатрский, отпуская стройную куколку из своих жилистых лап, — да и девчонкам не мешало бы налить. Только не предлагай свою прошлогоднюю кислятину!
— Для таких случаев у меня есть вишневая наливочка пятилетней выдержки, — хозяин замка потянулся за объемистым кувшином.
Мужчины уселись рядом на широкой скамье, их боевые органы опали, хотя и продолжали сохранять внушительные размеры. Несчастные наложницы опять забились в угол и с опаской поглядывали оттуда на голых сеньоров. Отставив кувшин в сторону, барон поднялся и, взяв их за руки, подтащил девушек к скамье. Друзья усадили испуганных девочек к себе на колени и стали, чуть ли не насильно заливать им в рот крепкий напиток. Алике и Жакот не сопротивлялись — они были рады делать все что угодно, лишь бы оттянуть самый страшный момент. Сладкие струи наливки стекали по бугоркам еще почти детской груди Алике, и барон стал жадно слизывать влагу прямо с коричневатых сосков.
— А ты дай этим струйкам стечь ниже, вон туда, — посоветовал граф, — там ты оближешь более сладкие места.
— У меня есть другая идея, Клемент, еще лучше!
— Какая? — удивился знатный гость.
— Давай поиграем в рыцаря и королеву! Ты с Алике будешь король и королева, а я буду рыцарем, и приеду на этой маленькой вороной лошадке.
— Ты такой выдумщик, Донат!
— Матильда! — истошно заорал барон, так что все вздрогнули.
В дверном проеме появилась толстая матрона около сорока лет. Густые седые волосы женщины были стянуты в тугой пучок, а громадная грудь колыхалась в такт ее движениям. Матильда ничуть не удивилась обнаженному виду своего хозяина и его гостя. Как видно, такие оргии были не редкостью в замке.
— Тащи корону и сбрую!
Женщина исчезла, вильнув колыхающимся задом.
