Наконец начало светать. В воздухе расплескался расплывчатый серовато-синий свет раннего утра. Клокастый туман сонно клубился возле реки. Потихоньку просыпались птицы. Хакон Финн, который так и остался в замке Мелан, поднялся по малой нужде. Викинг брел, шагая еще не твердыми после сна ногами по крепостной стене, в заветный уголок, откуда можно было направить струю подальше, в зеленые заросли. Он не стал спускаться вниз, так как трава и кусты были влажными от выпавшей под утро росы. Про себя мужчина отметил, удивляясь, что из караульного помещения, где размещается дежурная смена, раздается сильный храп. Проходя мимо бойниц, викинг не удержался, чтобы не бросить взгляд в сторону драккаров, что стояли внизу, подле крепостной стены. Грациозные корабли были заботливо вытащены морскими странниками на песчаный берег, и их изогнутые борта и высокие шеи драконов на носах всегда вызывали теплое чувство у Хакона. Завороженный их необычной красотой, Финн убежал за викингами в детстве из родного селения, и всегда с тех пор при виде боевых кораблей к сердцу Хакона приливали воспоминания о заморских странах и многочисленных битвах.
Варяг недоуменно протер глаза. Перед замком стоял только один драккар! Присмотревшись, Финн увидел и второй, но намного дальше от первого корабля. Казалось, черноглазый змей на носу драккара жалобно смотрит на замок, уволакиваемый наглыми воровскими руками.
— Тревога! — истошно заорал Хакон, совсем позабыв о том безотлагательном деле, которое привело его на стену.
Надо отметить, что башмаки караульных довольно скоро застучали по булыжникам крепостной стены, и уже через несколько минут весь замок Мелан пришел в движение. Раздались крики, резкие команды графа, заскрипел подвесной мост. Оживление в замке придало резвости похитителям корабля, и франки с удвоенной скоростью стали заталкивать судно в воду. Когда ватага викингов с мечами наперевес подбежала к кромке воды, их сокровище уже покачивалось в десятке ярдов от берега и начинало набирать скорость, попав на стремнину. Обозленные варвары бросились обратно, ко второму кораблю, а Ингмар с отрядом всадников быстро погрузились на паром. Хевдинг намеревался перехватить похитителей, проскакав четыре мили по дороге. Сена делала большую петлю, и была надежда поймать неприятеля в другом месте.
Тем временем франки неумело пытались справиться с длинными веслами. Вынимая их из специально предназначенных для этого стеллажей, похитители чуть не поубивали друг друга. А потом, опуская весла в воду, они постоянно путались с длинными веретенами и лопастями, а рукоятями чуть не повыбивали друг другу зубы. Драккар беспомощно застыл посередине реки и, развернувшись лагом[13] к течению, стал медленно дрейфовать вниз. Это дало время викингам стащить в воду второй корабль, и пока франки мучались с непослушным судном, морские разбойники с криками настигли их. Зазвенели мечи, раздалась ожесточенная брань, и первые жертвы с шумными шлепками попадали в воду. Сам барон Донат не участвовал в ночном похищении боевого корабля. Это было не к лицу дворянину. Организатор нападения наблюдал за происходящим с близлежащего пригорка, на противоположном берегу Сены, будучи готовым в любой момент придти на помощь. Но события разворачивались с такой стремительностью, что, когда конница барона достигла берега, исход схватки был предрешен. Те из франков, кто остался в живых, и кто смог сбросить с себя тяжелые доспехи, словно мокрые крысы, плыли к берегу. Викинги направили, было, к франкам свой корабль, чтобы настигнуть похитителей, но на борту было всего человек двадцать. Силы на берегу были значительно большими, поэтому благоразумнее было подождать подкрепления, либо вернуться в крепость за оставшимися. Так Эд де Беньот и скомандовал, но время было утрачено, и барон со своими людьми ускакали прочь.
Когда Кларисса выглянула в окно, ее муж расхаживал широкими шагами по каменным плитам двора. Перед ним в две шеренги были выстроены викинги и франки, боевая дружина замка. Отдельно стояла группа из пяти человек ночной стражи. Граф напряженно молчал, и только его тяжелые шаги нарушали всеобщую тишину, охватившую замок. Наконец Ингмар подошел к провинившемуся караулу и, остановившись напротив виновных, гневно впился глазами в осунувшиеся от страха лица. В голубых глазах графа, казалось, не было и капельки доброты.
— Вот так, Беньот, выучили вы охранников замка, — повернулся хевдинг к начальнику стражи, — мы чуть не лишились боевого корабля. Если бы не выпил Хакон на ночь кварту молока, так и ушел бы драккар, который сделал для меня знаменитый на всю Норвегию мастер Кольберн.
Франк потупил глаза, а к груди Клариссы подкатилось неприятное чувство сожаления и стыда. Она ведь полагала, что охрана замка надежна.
— А я и думаю, что это меня не будят по ночам ночные переклички. Не успел я еще навести порядок после свадебного пира, как люди графа Шатрского воспользовались разгильдяйством охраны.
Граф прошел в начало шеренги и, развернувшись, сказал:
