— Потому что наш общий отец тайно встречался с моей матерью, видимо, уже тогда он задумал ее обмануть. Думаете, легко прислуживать вам всю жизнь, когда знаешь, что у нас с вами одна кровь течет в жилах. Я тоже имею право на титул!
С этими словами служанка повалилась на солому у стены и зарыдала.
— Пойдем, милая, — сказал Ингмар, — дадим ей время вспомнить еще кое-какие детали, если она хочет облегчить свою участь.
Графиня тупо смотрела на свою служанку-предательницу и никак не могла вникнуть в суть сказанного ею. Ее ярость прошла, как кратковременная майская гроза, колоритная, сильная, феерическая.
— Позволь мне поговорить с ней, — прошептала Кларисса, умоляюще заглядывая в глаза мужа. — Мне надо выяснить… — она запиналась от волнения. — Я хочу поговорить с Жанной!
— Я подожду за дверью! — понимающе кивнул Ингмар.
— Почему ты мне раньше никогда не говорила о нашем родстве? — графиня чрезвычайно волновалась. Стук сердца с шумом отдавался в ее ушах.
Жанна состроила саркастическую гримасу. К чему все расспросы? Ее казнят в любом случае. Она бросила на госпожу короткий взгляд:
— Потому, мадам, что это бы ровным счетом ничего бы не изменило, — и она отвернулась, больше не желая ничего говорить.
Внезапно Кларисса увидела в лице Жанны знакомые черты. Ее пронзил ужас от увиденного. Женщина некрасива, но она похожа на ее отца!
— Жанна, но почему…Мы всегда с тобой отлично находили общий язык… — проговорила она срывающимся голосом. Женщина заметила по глазам графини, что у нее беспорядочно путаются мысли, и решила подтолкнуть их в правильном направлении:
— Вы посмотрите на себя, а потом на меня. Вы получили от жизни все: отличную внешность, любящего вас мужчину, богатство, скоро у вас появится ребенок. А я… Ничего. А вы думаете, я не хочу счастья?! — она слегка повысила тон, замечая замешательство графини. — Я тоже хочу счастья! — прошипела она. — Да, мадам, некрасивые и бедные тоже хотят быть счастливыми и любимыми! В вашей прекрасной головке, по-видимому, таких мыслей никогда не возникало? Все только для вас! Весь мир для вас! А нам — ничего! Я не виновата, что похотливый сеньор обрюхатил мою мать. Я не просила его об этом! И в наследство я получила только его уродливую внешность! Пусть он корчится в аду!
Графиня, услышав такие слова о своем отце, прикрикнула на Жанну:
— Не смей так говорить о моем отце. А не то я прикажу тебе отрезать язык!
Женщина громко рассмеялась, не обращая внимания на вялые приступы гнева Клариссы, которую она больше не боялась:
— Вы забыли, мадам, он и мой отец! — Она ухмыльнулась и медленно добавила. — Подлец, похотливое животное!
Графиня от такой неслыханной дерзости просто онемела, даже краска сошла с ее красивого лица.
Первый раз за всю жизнь Жанна наслаждалась своей победой. Возможно, этот день будет самым прекрасным в ее жизни. Пусть беснуется соплячка сколько душе угодно. Она вынесет любые пытки. Искоса глянув на графиню, женщина произнесла:
— Вам просто сильно повезло, мадам. И вы ничем не лучше всех несчастных, к кому судьба не была так благосклонна. Бог распорядился по своему усмотрению и бросил вам приз. А про меня он просто забыл.
Кларисса продолжала смотреть на горничную, ощущая свою беспомощность. Жанна, подняла на нее лицо и сказала твердым тихим голосом:
— Мне нечего больше тебе сказать, сестра. Я все сказала. Ты имеешь полное право казнить меня. — Она вздохнула и слабо улыбнулась. — Мне уже все равно…
— Я не могу оставаться безучастным в такойситуации, — сказал Ингмар, ударом ноги распахнув дверь в темницу.
Жанна злобно взглянула на графа и отвернулась к заплесневелой стене. В глазах жены викинг увидел смятение и жалость к неожиданно объявившейся сестре.
— Интересна твоя позиция, служанка, — голос Ингмара стал резко отдаваться под сводами комнаты, — если судьба распорядилась тобой жестоко, значит, ты должна теперь все крушить на своем пути, — с этими словами граф снова повернул к себе лицо непокорной Жанны, взяв его за подбородок.
— Лгать, плести интриги, наконец, подло убивать, — Ингмар с презрением буквально процедил последние слова, — разделаться с сестрой, которая ни в чем не виновата перед тобой, только бы занять ее место. Наконец, расправиться со мной, хотя я не «брюхатил» твою мать, и даже не был знаком со старым графом…
— Вы, мессир, просто стояли на моем пути, — прошипела Жанна.
— Вот именно. Получается, если мой отец отдал моему брату дом и все имущество, а мне лишь два корабля да возможность сложить голову в бою, то я должен был убить и брата, и отца, и всех, кто оказался бы на моем пути? Нет, подлая крыса, ты во всем видишь только вину других, а сама лишь низкая тварь. Ты что думаешь, — Ингмар обратился к жене, — она бы пощадила тебя, если бы вы поменялись местами? Или уступила тебе хотя бы часть наследства?
Кларисса растерянно взглянула на мужа. Его ожесточенные слова и униженный вид служанки вызывали жалость к Жанне. Но душой женщина чувствовала, что викинг прав.
