Риса схватила Мориса за руку, словно боясь, что он уйдёт прямо сейчас.
– Ты только вернулся и уже хочешь бросить меня?
– Я обязан Флавиану. Можно даже сказать, что это мой долг.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
– Это очень долгая история, я потом обязательно расскажу. Но, Риса, я должен ему помочь, это не обсуждается, – он смотрел в лицо ведьмы так внимательно и нежно, что мне стало неловко. Я поднялась и ушла в дом, чувствуя себя лишней.
На столе лежала карта, которую мы нашли в храме. Я смотрела на крестики, небрежно обозначенные на пергаменте, и в голове зарождалась идея.
А что, если…?
Риса не дала мне додумать.
– Гли! – крикнула она, и я, поторопившись, смахнула со стола книгу про Зарю, которая открылась ровно на середине. Я присела, чтобы поднять её, и увидела, что в середине книге тоже изображена карта, очень похожая на ту, которая была изображена на пергаменте.
Только вместо «ЗДЕСЬ» и крестиков, на карте были нарисованы кружки с листиками, по виду очень напоминающие яблоки.
Может, вместо клада, тот, кто нарисовал карту, посадил деревья, которые что-то обозначают?
Сделав в памяти отметку обязательно изучить книгу, как только найдётся немного времени, я пошла к ведьме и сыщику.
Они уже стояли перед домом, переминаясь с ноги на ногу.
– Мы пойдём, – проговорил Морис, бережно обнимая Рису со спины. – Хочу успеть до темноты переговорить с Флавианом и вернуться домой на ночь.
Он улыбнулся, поцеловал Рису в висок, а у меня защемило сердце.
Я ещё долго стояла и смотрела им вслед, размышляя о том, что моя жизнь совершенно не похожа на такое вот тихое счастье. Милый рядом, спокойная жизнь, тихий вечер вместе.
В голове промелькнула мысль о том, с того момента, как я стала женой Луки, мой мир слегка сошёл с ума.
Совсем немного, но этого было достаточно, чтобы я скучала по спокойной размеренной жизни с любимым.
В солнечном сплетении поскреблись.
В этом было какое-то тайное очарование – ощущать, что я не одинока, и что там, внутри меня, живёт существо, которое может защитить меня даже от таких вот эмоциональных всплесков.
Сумерки действительно медленно приближались, и я решила перед сном прогуляться в лес. Неспроста же упавшая книга раскрылась именно на той странице, где изображена карта?
Перед тем, как отправиться на прогулку, я заварила себе ещё одну, так сказать «безумную» кружку укрепляющего, и изучила карты на пергаменте и в книге более внимательно.
Я решила, что в лес возьму ту, что на пергаменте – её можно было сложить вчетверо и спрятать в кармане плаща, который я планировала накинуть на плечи. С каждым днем воздух всё больше пах осенью и приближающимися праздниками урожая, становилось прохладнее с каждой новой ночью, хотя днем всё ещё было тепло, и даже иногда жарко.
Допив укрепляющее, чувствуя, что эта кружка всё же была лишней, я накинула плащ, обула удобные кожаные тапочки, которые подходили для вечерних прогулок по туманному лесу, и отправилась, нащупывая в кармане слегка шуршащую карту.
Я шла вперед, зайдя в лес уже достаточно глубоко, когда поняла, что свернула на предыдущем повороте не туда. Длинная узкая тропинка петляла по лесу, словно в этом был какой-то тайный смысл.
Сумерки сгустились уже достаточно сильно, и на небе понемногу загорались звёзды. Легкая дымка висела на ветках, давая мне понять, что ночной лес – это вам не шутки шутить, нужно быть очень осторожной, чтобы не заплутать раз и навсегда.
Достав пергамент, я сверилась, и вернулась назад на два поворота. Лес шуршал листьями и птичьими крыльями, скрипел стволами деревьев, и почти незаметно подрагивал от природной и такой родной мне магии.
Я вдыхала лес и не могла надышаться, останавливаясь периодически, чтобы насладиться ночью и этим восхитительным воздухом. Остановившись в очередной раз, я услышал чей-то хриплый стон. Это скорее был даже не стон, а вдох, словно кому-то было очень тяжело вдохнуть воздух.
Если бы я не погрузилась в магию леса так сильно, я бы даже не услышала – таким тихим был этот звук.
И, конечно же, я пошла на звук – любопытство наше всё. Я старалась ступать очень тихо и мягко, благо обувь позволяла, но всё равно, я понимала, что топаю, как стадо лошадей.
Я обнаружила его под раскидистым дубом на небольшой полянке. Ночное светило только начало разбрасывать по лесу свой магический рассеянный свет, и было видно, что мужчина бледен чрезмерно.
Он тоже увидел меня, и решительно весь подобрался, отбросив с лица рыжую прядь длинных волос, основная масса которых была завязана в тугой пучок на макушке.
Мужчина был рыжим, и он был не просто мужчиной – он был эльфом. Слегка острые, почти не заострённые, но вытянутые уши выступали по бокам головы, и выглядело это даже изящно.
– Уходи, – прохрипел он, выставив перед собой кинжал. Откуда и как он смог так быстро его достать – оставалось только догадываться. – Я не боюсь тебя, ведьма.
