– И ты, которая верит в Тёмного Бога, тоже считаешь, что адхи – не больше, чем миф? – он вздохнул. – Ладно, не отвечай. Я понимаю, что это очень удивительно для тебя. – Он обвёл взглядом мою кухоньку, остановился на камине, где догорал огонь. – Знаешь, это прекрасно, что я встретил тебя сейчас, пока я еще молод и полон сил. Наш сотэр говорит, что в прежней жизни я встретил адхи к закату жизни. Это очень печально – прожить жизнь без адхи, и я просил предков прислать мне адхи пораньше, чтобы я успел насладиться жизнью вместе.
У меня не было слов. Какие тут могут быть слова, когда рядом со мной сидел совершенно незнакомый мне мужчина, которому я рассказала свои самые сокровенные мысли, спасла его жизнь, а он помог мне вернуть силы, и в присутствии которого я чувствую себя настолько спокойно, словно всегда знала его?
– Я ещё немного побуду у тебя, ты не против? – нарушил молчание эльф. – Я думаю, скоро мы встретимся снова, Гликерия.
– Почему ты так думаешь? – живо заинтересовалась я.
– Потому что моя адхи не может жить так далеко от меня, – он погладил меня по щеке так нежно, что у меня внутри что-то сжалось от восторга. – И мне нужно решить кое-какие дела дома. Это будет быстро, не волнуйся, – он успокаивающе мне улыбнулся. – Ты даже не успеешь рассказать обо мне своим подружкам.
Он потянулся, и я завороженно уставилась на его вытянутые вверх руки. Это было восхитительное ощущение – мне хотелось рассматривать его. И мне пришло какое-то осознание, что именно для этого я оказалась здесь, в Стагили, рядом с этим лесом.
– Пойдем, – он встал и потянул меня в спальню. – Я видел там кровать. Думаю, мы поместимся там вдвоём. Нам нужно выспаться.
И я послушно пошла за ним, потому что внутри я чувствовала правильность происходящего.
***
Я стоял на улице, прижавшись к стене избушки, и боялся пошевелиться. Я слушал и не верил своим ушам – на кухне Гли сидел тот самый эльф, встречу с которым я откладывал уже несколько лет.
Когда я стал императором, первое, что пришло мне в голову – необходимость укрепления границ и связей с ближайшими странами. С нами граничила Сидхе, но их правитель всегда славился своей надменностью и строгим соблюдением правил, и я отложил знакомство с эльфами на потом.
Самым главным правилом у эльфов было то, что правитель должен иметь семью, а если таковой у него нет, то он должен приложить все силы, чтобы обрести её. У эльфов с этим было всё очень сложно – они верили в предназначенность спутника жизни, и могли прожить всю свою огромную жизнь в ожидании того самого человека, предназначенного самой судьбой. Я узнавал через его приближённых об их привычках и образе жизни, а с этим эльфом я вёл длительную переписку и даже собирался с ним встретиться несколько дней назад. Но что-то помешало ему, и на встречу он не явился, прислав мне бумажную птицу с одной фразой на древнем "Не в этот раз".
Я всегда снисходительно относился к причудам других людей, а стран особенно. Я всё верил, что я найду Гликерию, и мы продолжим с того момента, на котором остановились. Только я не думал, что будет всё так сложно.
Я не думал, что Милава может стать камнем преткновения в наших отношениях. О чем можно было говорить, когда все вокруг меня имели любовниц, и наше общество всегда относилось к этому спокойно. Что тут такого?
Они сидели на кухне, в которой совсем недавно мы обсуждали исчезновение Верховной. Он задавал ей вопросы, и она отвечала ему – и её ответы казались мне очень странными. Какое имеет значение, что Гли испытывает ко мне, если мы с ней были женаты? Она и сейчас моя жена, хотя после того, как она обрела Зарю, я её не чувствую, но ведь это не страшно.
Всё можно вернуть назад, поженившись снова.
А ведь я почти представил её ко двору вчера. Если бы она не сопротивлялась, сейчас была бы уже во дворце, и мне не нужно было бы думать о том, в какой неловкой ситуации я оказался. Хорошо, что я не представил Гли, иначе это было бы неприятно.
Я переступил с ноги на ногу, и ступенька вдруг скрипнула. Я насторожился, испугавшись, что Гли услышит меня, но она не обратила внимания.
Я осторожно выглянул, и вдруг поймал взгляд эльфа, который в упор смотрел на меня, а Гли, как заколдованная, смотрела на него, и не видела меня.
Я прижался к стене и мысленно заметался – если эльф видел меня, неизвестно, что он мог подумать. И тут он предложил Гли отправиться в спальню.
Я представил – Гли и этот эльф на её кровати вдвоем, и вдруг понял, что ничего не чувствую по поводу этого. Это озадачило, как же так?
Вдруг в дверном проеме показался эльф, и не глядя на меня, проговорил вслух:
– Так странно осознавать, что кому-то недостаточно вечности, чтобы насладиться тем, что он получает от судьбы, а кому-то недостаточно того, что он получает от вечности в подарок, и он ищет что-то получше…
Эльф постоял ещё какое-то время в двери, опираясь на дверной проем, а потом, как был – босой, обнаженный до пояса, с распущенными волосами – зашёл обратно в дом, где его ждала Гли.
