Ведана покивала, жуя свой бутерброд, а я решительно взяла свои разбредающиеся в разные стороны мысли под контроль, и собралась.
– Утром сможем начать прочёсывать лес, – я доела, и могла теперь говорить о делах. Мысли об эльфе я оставила на потом. В случае его реальности, мне повезёт, и я буду счастлива, а если он – плод моего воображения, то о нём можно будет подумать в любое время, но после.
Ведь в этот лес мы пришли искать Верховную.
Ведьмы кивнули и вслед за мной достали из рюкзаков тёплые пледы, в которые мы завернулись, и уснули, греясь у догорающего костра.
Утром, на рассвете, когда светило ещё не видно, но уже достаточно светло, я проснулась резко и внезапно, будто от чьего-то пристального взгляда. Я села, всё ещё сонная, оглянулась по сторонам. Было тихо.
Лес досыпал, недовольно ворча лёгким поскрипыванием деревьев. Ведьмы спали, с ног до головы завёрнутые в плед. Ведане снилось что-то очень приятное, потому что с лица её не сходила довольная улыбка.
Я так и не нашла, кто же это разглядывал меня так внимательно, и улеглась снова, но уснуть так и не смогла. Долежала до того, как светило начало разбрасывать свои лучи по верхушкам деревьев, и решительно вылезла из пледа, накинув его себе на плечи на манер плаща.
Ведьмы медленно просыпались, а я разожгла догоревший костёр и нагрела воды к чаю. Сонные Риса и Ведана с благодарностью приняли обжигающие кружки с отваром, и когда светило начало пригревать, мы уже шагали по лесу, всматриваясь между деревьев.
Было уже близко к полудню, когда мы наткнулись на пещеру, спрятанную между деревьями. Если целенаправленно не искать это место, то его и не найти – деревья со стороны скрывали пещеру от взгляда.
Риса приложила указательный палец к губам, и мы медленно кивнули, заведя руки за спину. Каждая приготовила самое лучшее своё заклятье. Моим лучшим было заклятье мгновенного облысения и чесотки – неприятная штука, и снимается не очень быстро. Жертву это заклятье здорово тормозит, потому что чесаться начинается сразу и одновременно везде.
Первой в пещеру зашла Риса, и те несколько мгновений, пока её не было на виду, я успела подумать всё самое плохое, что пришло к голову. Но она достаточно быстро выглянула, махнув нам рукой.
Пещера была не очень большой и уходила вглубь. Она представляла собой природную нишу, образовавшуюся, видимо, при каком-нибудь землетрясении – чуть выше шла небольшая гора, которая не была очень высокой.
Было тихо, и наши шаги по земляному полу пещеры были очень хорошо слышны. Здесь совершенно точно никого не было. Мы прошли ещё немного и увидели на полу у одной из стен длинную белую шаль – Верховная её всегда накидывала на плечи ранним утром и поздним вечером, прячась от легкой прохлады. Я подняла шаль, разглядывая, но ничего не увидела – шаль, как шаль. Ни тебе следов крови или дыр – будто Верховная проходила здесь, и случайно обронила шаль, не заметив этого.
– Верховная очень любит эту шаль, – Ведана смотрела на вязаные кружева во все глаза, видимо, как и я, выискивая какие-нибудь улики. – Странно, что она её потеряла, это не такая уж и не заметная вещь.
Риса кивнула, и прошла дальше в глубь пещеры. И спустя некоторое время мы услышали, как она присвистнула.
– Гли! – выкрикнула она. – Гли, иди скорей!
Мы с Веданой подбежали.
– Ох ты, – выдохнула я.
На меня со стены смотрел Лука.
Множество изображений, вырезок из газет и просто рисунков Луки смотрели на меня глазами рыжего мужчины. Какие-то, видимо, особенно любимые, были обведены в розовые наивные сердечки, а центральный, самый крупный портрет украшала надпись «Только мой навсегда!!!».
– Это что? – Риса обвела рукой стену, увешанную Лукой, и скептически хмыкнула. – Кто-то очень помешанный на этом парне создал целый алтарь в его честь, – и она указала рукой на сложенные под этой стеной камни в виде стола.
Я присела и коснулась черных подтёков на камнях.
– Кровь? – шепнула Ведана громко. – Что это?
Я поднесла пальцы к носу, принюхиваясь. Пахло железом и солью.
– Я не буду это пробовать на вкус, не обижайся, – ответила я Ведане. – Но похоже на кровь, да. Мы встали и одновременно обернулись.
– О, Тёмный Бог, – выдохнула Риса.
На противоположной стене, темной краской, очень похожей на кровь, было написано: «Он только мой!».
– Да на здоровье, – пробормотала я.
– Ты знаешь, кто это может быть? – спросила у меня Риса, услышав моё бормотание.
Я кивнула. Ещё бы мне не знать.
– Может, ты нам расскажешь? Ты знаешь этого, – и она махнула рукой на стену с Лукой. – Это же он помогал тебе в храме, верно?
Я снова кивнула.
– Мне кажется, это всё – дело рук женщины, с которой Лука мне изменял, – коротко сформулировала я. – Несколько декад назад я узнала об этом, и попросила Богиню снять наши брачные браслеты. Он познакомил нас с ней, – я указала головой на надпись на стене. – Она меня похитила и хотела убить, но мне помог он, – я постучала ладонью себя по груди. – Если бы не он, меня бы здесь не было сейчас.
Ведьмы прикрыли рты ладошками, не произнося ни звука.
Риса всхлипнула.
