Я был так сильно влюблён в неё! А было ли это действительно моим собственным чувством? Я ехал и ехал по дорогам нашей обширной Валеды, уезжая всё дальше от столицы, и хотел, чтобы весь мой мир превратился в одно сплошное путешествие.
Безусловно я не представлял, чего же я теперь хочу и кто я. Я и не задумывался об этом до тех пор, пока конь каким-то чудесным образом не привёз меня к домику Гли в Тыштах. Как же я сюда попал?
Спешившись, я привязал коня к изгороди. Вроде бы совсем недавно я понял, что Тита кто-то вылечил, и сразу осознал – вылечить его могла только Гли, ведь само проклятье было завязано на ней. Я моментально переместился к нему, прихватив несколько гвардейцев. И я оказался прав! Гли была жива и всё также прекрасна, как и семь лет назад.
Её Бог прятал её и прятал вполне успешно – я не мог отследить её по остаточной магии, и все мои поисковые отряды возвращались ни с чем, а тут сама судьба помогла мне её найти.
Я хотел найти её по нескольким причинам. Самой главной причиной было моё дикое желание избавиться от брачных браслетов или как-то упростить мне жизнь, но я не думал, что всё случится именно так и я потеряю Гли навсегда.
Или, всё же, у меня есть шанс её вернуть?
Эльфы находили свою предназначенную один раз за всю их долгую жизнь, поэтому эта встреча так высоко ценилась, а женщины оберегались пуще ока. Есть ли вероятность, что рыжий эльф ошибся и Гли не его предназначенная?
И как же некстати он оказался именно королём эльфом. Если бы он был обычным, безызвестным эльфом, я мог бы убить его и Гли снова вернулась бы ко мне. Или нет?
Мысли – одна хуже другой – вспыхивали и гасли в моём уставшем и затуманенном разуме. Воспоминания медленно добивали моё и без того разбитое сердце. Я всё думал – можно ли что-нибудь исправить? Как можно это всё исправить?
Я бродил по домику тёмной ведьмы и мысленно подмечал то, чего никогда не видел в Гли. Вот, полотенца висят на крючках на стене, и кружки стоят ровным рядком. Здесь висят пучки трав по высоте пучка – от самого длинного пучка с травами до самого короткого. Неужели за все эти годы она стала такой аккуратной? Разве могла дочь советника Великого Зенона, изнеженная девочка, какой я помнил её, стать настолько сильной личностью?
Всё в домике говорило о её любви к своему делу – к стене, рядом со столом, где она, по всей видимости, готовила зелья, были приколоты гвоздиками рецепты и описания отваров и настоек. На полочке в рядок стояли книги по ведьмовству.
Выходило так, что я совсем её не знал.
Расстроенный, хотя, куда уж больше, я сел на порог её бывшего домика, и закрыл глаза. Я не хотел ничего – ни ехать, ни двигаться, до такой степени меня накрыло опустошение.
Я не мог точно сказать – скучал ли я по Гли? Мне было совершенно комфортно без неё, я не мучился её отсутствием или желанием её, но было бы неплохо увидеть её и поцеловать.
Я открыл глаза, когда уже на окружавшую меня тишину легли сумерки. Постепенно погружая лес и опушку в темноту ночи, они были бесконечны прекрасны. Сумерки заставляли думать, что существует что-то ещё, помимо всего этого мира – например, существование каких-то неведомых сил, которые смогут объяснить причины, что случилось с нами, почему же мы расстались в итоге?
– Сидишь, – констатировал мужской голос откуда-то сбоку. Я повернул голову и увидел Солнечного Бога, который в сумерках выглядел ещё более жутким, чем он был на самом деле. Бог оскалился, видимо зная, что я о нём думаю. – И как тебе?
– Что? – не понял я.
– Ну вот это всё. Всё, что с тобой случилось, – Бог многозначительно покрутил своей звериной мордой в воздухе. – Нравится?
Я пожал плечами.
– Не знаю. Я теперь вообще ничего не знаю.
– Это правильно, – кивнул Драйтен, а затем подошёл ко мне и уселся рядом. – У неё теперь другая судьба, ты понимаешь это?
Я снова пожал плечами.
– Любую судьбу можно изменить, – твёрдо ответил я. – Даже ту, которую написали Боги.
– Не скажи, – протянул Бог и положил свою вытянутую голову на стоженные ладони. – Её судьба менялась уже несколько раз, и этот раз точно был последний. Ваша совместная судьба закончилась в тот момент, когда твоя мать сняла ваши брачные браслеты.
Я вздохнул. Я всё это знал и без этого рогатого мужика!
– Да ладно тебе, что ты печалишься, – он похлопал меня по колену, и продолжил. – А вот с твоей любовницей у тебя ещё может что-нибудь получиться.
– С кем? – не понял я.
– С Милавой твоей. Ты же что-то испытывал к ней? Было же у тебя желание взять её в жены, я прав? – он смотрел на меня во все свои три глаза, не мигая.
– Ну, – потянул я. – В чём-то прав, конечно. Только теперь, зная о ней некоторые факты, я, если честно, боюсь с ней иметь какие-то дела.
Бог захохотал, да так громко, что спугнул птиц в ближайшем ельнике.
– Боится! Ну ты подумай! – отсмеялся Драйтен. – А ведь почти все свои поступки она совершила от большой любви к тебе. Как тебе такое?
