– От большой любви? – я сомневался вообще в том, может ли Милава кого-то любить по-настоящему. – Я пытался понять её, но видел только жажду власти и могущества, но никак не любви ко мне. Какая же она – эта её любовь?
– Хочешь, покажу её трофейную пещеру? Гли её не нашла, хотя находилась к ней максимально близко. Я всё надеялся, что, обнаружив её, она окончательно убедится в том, что с тобой не нужно иметь никаких дел. Но новый путь её жизни очень резко изменил приоритеты, и именно это, пожалуй, отвлекло её от тебя. – он подумал какое-то время. – Хотя, перед вашим поединком с Анарендилом она сомневалась в своих чувствах к этому утончённому красавчику, – он улыбнулся во всю свою широкую пасть. – Поединок, ты, как я и ожидал, проиграл. Вот зачем ты позвал её? Так, глядишь, и не было бы так стыдно за поражение.
Я рассвирепел! Снова этот божок тычет меня носом в мои промахи!
– Да я! – начал было я, но Бог по своему обыкновению весьма умело меня заткнул.
– Ты, конечно, ты. Во всех своих бедах виновата твоя несдержанность и горячий нрав. И Заря, который верно служил тебе все эти годы, так и не помог тебе выработать нужные для императора качества. Советую тебе найти свою сумасшедшую любовницу, пока она не развязала кровавую войну между Валедой и Сидхе.
Я нахмурился.
– О чём это ты?
– Милава сейчас в Сидхе, совсем рядом с Гли и её будущим мужем, и только ты можешь остановить её от поступка, который лишит Сидхе одного из самых лучших королей и будущей королевы эльфов, от которой зависит, как дальше будет развиваться такая богатая страна, как страна эльфов.
Я подскочил и стукнулся изо всех сил о дверной косяк.
– Я же говорю – несдержанность и горячий нрав. Ну, я пошёл, – Бог тоже встал – величественно и неспеша. – Ты знаешь, что делать дальше. У тебя, – и Драйтен посмотрел на звёзды. – Несколько часов до того, как твоя любовница всё разрушит окончательно.
Бог растворился в наступающей темноте, а мной овладело безумное чувство – бежать, как можно быстрее, чтобы точно успеть сделать хоть что-нибудь.
Что же я могу?
Пока я спускался, шёл через опушку леса в сумерках – это длилось мгновение – я успел подумать обо всём, что я могу сделать. И первым, к кому я переместился, был мой отец.
Коня я забыл у дома Гли, но вспомнил о нём намного позднее.
Отец сидел в своих покоях во дворце, хотя последнее время он всё чаще жил в своём загородном поместье. Зенон сидел, освещённый только огнём в камине, и молчал, даже когда я уселся рядом с ним.
Я понимал, что время, которое мне обещал Тёмный Бог, неумолимо таяло. Но я не знал, как начать, чтобы всё правильно растолковать отцу происходящее.
– Что тебе нужно, сын? – наконец произнёс отец, и я мысленно выдохнул.
Я рассказал ему всё. Всё, что знал сам – теперь знал мой отец.
– Бог сказал, что осталось несколько часов, прошло уже где-то около часа, пока я добрался к тебе и всё рассказал, – закончил я. Зенон поднялся, рассматривая меня сердитым и тяжёлым взглядом.
– Как?! – только и спросил он.
– Что – как?
– Как ты мог не видеть, что твоя любовница представляет опасность для тебя, для твоей жены, для твоей страны в конце концов?! Почему ты поставил любовницу выше всего остального?
– Да никого я не ставил! Я просто жил!
– Ты не можешь «просто жить», – передразнил меня отец, когда открывал портал перед нами. Свечение портала добавило света в комнате, и я увидел, что он всё это время был не один.
– А кто это там…? – не успел договорить я, когда отец меня перебил.
– Тебя это не должно волновать, сын, – отрезал Зенон.
Шагали мы в темноту, а вышли на ярко зелёной полянке, залитой солнцем.
– Всем доброго дня, – проговорил отец, осматривая всех присутствующих.
Глава тринадцатая. Да здравствует королева Сидхе!
Ночью я проснулась в библиотеке. Впрочем, я и не уходила отсюда. Эльфийская дворцовая библиотека оказалась потрясающим местом – казалось, здесь были все книги мира, посвящённые тёмной магии. Только магия, которую они описывали, была не такой грубой, какой учили в Валеде. Тёмная магия, которую использовали эльфы была изящной и пластичной, отчего заклятья и зелья выходили более щадящими, чем у ведьм Валеды, например.
Всё отличие было в силе, которую вкладывали ведьма или колдун в свои заклятья, видимо, поэтому у эльфов и не получалось создать что-то абсолютно надёжное и одновременно красиво, как было с той одеждой.
Анарендил зашёл ко мне в обед с подносом. Как он узнал, что позавтракать я забыла – неизвестно, хотя столовая была рядом, может, кто и сказал.
Эльф навис надо мной – высокий, стройный и прекрасный – я даже оторвалась от очередной книги по магии.
– Я закончил дела, моя адхи, – шепнул он мне, усаживаясь рядом со мной. – Завтра будет наш маленький праздник, – он улыбался такой безмятежной улыбкой, что я засмотрелась. Анарендил был само совершенство.
И как мне так повезло?
– Мне придётся уехать на несколько часов, Гли, – он повернул ко мне голову и поцеловал меня в губы. – Ты точно не будешь скучать, – эльф обвёл глазами библиотеку и стопки книг, лежащие вокруг меня.
