Опять же не всеми «кардами», изъятыми у тайной жрицы Лесбоса, он мог воспользоваться — всего у немки реквизировали около дюжины кредиток, — а только двумя из них, «Мастер Голд» и «Виза Классик», поскольку пин-коды остальных ему были неведомы, в отличие от тех двух карточек, которыми глупая, доверчивая Эльза неоднократно пользовалась в тех же банкоматах в присутствии своей «любовницы».
Марго бросила Эльзу, хотя правильнее было бы сказать —
Она ушла из номера «Гранд-отеля» «по-английски», не попрощавшись, и случилось это где-то около половины шестого утра. Предварительно проверила пульс у Бартельс и Марты, чтобы убедиться, что зелье, которое она подмешала им в напитки, с одной стороны, надежно усыпило их, а с другой стороны, не отправило эту парочку раньше срока на тот свет: доза рассчитана таким образом, чтобы они пребывали в отключке как минимум до четырех часов пополудни. Затем протерла поверхности, где могли оставаться ее «пальчики», после чего, переложив в свою сумочку кое-что из вещей Бартельс и отрубив телефоны, включая оба сотовых, убралась вон из их номера.
Не забыв, естественно, повесить на дверь табличку для персонала гостиницы «НЕ БЕСПОКОИТЬ»...
Хотя с утра солнышко уже заметно припекало, обещая к полудню жару под сорок, Мокрушин на этот раз проигнорировал свой обычный курортный наряд, надев мокасины, слаксы и светлый пиджак. Получился весь такой солидный из себя, респектабельного вида молодой человек — что-то типа «яппи» на отдыхе.
Сделал он это по двум причинам: чтобы иметь при себе запас глубоких карманов, куда ему удобно было бы складывать наличку, и еще потому, что просто в такой день ему хотелось выглядеть нарядным.
Слегка выпотрошить кошелек Бартельс следовало еще и для того, чтобы немка, как только к ней вернется способность здраво рассуждать, приняла на веру именно ту версию, которая была бы выгодна ему, Мокрушину.
Другое дело, что в иных странах, более развитых в банковском отношении, нежели Мальта, он, пожалуй, не рискнул бы заниматься подобными сомнительными кредитно-денежными операциями. Но здесь, на этом средиземноморском архипелаге, использовались банкоматы несколько устаревшего образца, не оборудованные видеокамерами, а потому риск «влететь» при обналичке электронных денежек, если тебе известен код доступа, равняется практически нулю.
Пройдя еще квартал по довольно оживленной торговой улочке, Мокрушин засек еще один банкомат. С «голдовой» карточки Бартельс в его карман ушло еще три тысячи дойчмарок, проконвертированных им в мальтийские фунты...
— Хорошего понемногу, Вова, — сказал он самому себе. — Не забывай, что жадность фраера сгубила...
И тут же просунул ставшие бесполезными кредитки меж прутьями решетки ливневой канализации, бросив их в глубокий сточный колодец.
Бросив мельком взгляд на наручные часы, Рейндж сместился к торговому пассажу, где на трех этажах, включая подземный, размещались бутики, магазины, торгующие «ювелиркой», и всевозможные сувенирные лавки.
Местным шопам, конечно, далеко до уровня Парижа или Лондона, но и здесь можно приобрести кое-какой «эксклюзив», причем первоклассный товар продается по ценам ниже среднеевропейских, а у продавцов, что немаловажно, совершенно не вызывает ни удивления, ни вопросов то обстоятельство, что многие клиенты предпочитают расплачиваться за довольно дорогие «цацки» не кредитной карточкой, а наличными.
Вряд ли Шувалов узнает о тех невинных шалостях, которые время от времени проделывает один из его ведущих сотрудников. Ну а если даже пронюхает что-то в этом плане, то и что из того? Как верно подметил однажды Андрюшка Бушмин в схожей ситуации: дальше Чечни не пошлют, меньше спецгруппы не дадут...
Перекуривая у входа в пассаж — интересующие его шопы должны отворить двери через пару-тройку минут, — Мокрушин прикинул в уме сумму налички, приятно оттопыривающей внутренние карманы его пиджака.
Получается, что он нагрел эту белокурую стерву, а через нее, возможно, и Манхейма, на сумму, эквивалентную двадцати двум с небольшим тысячам американских долларов. Не такая уж для них великая потеря.
Что же касается реквизированного у немки, то все это добро, включая презентованный ею «подруге» перстенек, который Марго не захотела оставлять у себя, было передано из рук в руки «старшему брату», который, изъяв две вышеупомянутые кредитки, завернул все это хозяйство в небольшой пакет, вложив туда предварительно булыжник — за счет чего сверточек погрузился на илистое дно Гранд-Харбор.
...Затоптав окурок, Рейндж проследовал внутрь торгового пассажа. Времени у него было в обрез, потому что ровно через час, в одиннадцать, на морском пассажирском терминале его будут ждать обе агентессы.
Они свое уже отработали. И, хоть ему того и не хотелось, придется теперь отправлять девушек обратно на Родину.
