— Помнится, гранд Дазромак, вы говорили, что ваша мать — саламандра. Конечно, не совсем Древняя кровь, но это лучше, чем ничего, — улыбнулся я, с радостью подмечая промелькнувшую в глазах дознавателя досаду. Теперь ему некуда деваться, кроме как отправиться со мной на поиски таинственной лаборатории. — А по дороге я поделюсь своими соображениями касательно местоположения того, что мы ищем.
— Хорошо.
Дазромак нехотя встал и с сожалением оглядел свой светло-серый костюм. Наверное, предполагал, что оставить его таким идеально чистым и выглаженным там, куда мы направляемся, не удастся.
— Признаться, вы оказались полны сюрпризов, Дракон родом из Захребетья, — медленно отчеканил он, смерив меня взглядом. Я был гораздо выше, и всё же Волкодлак умудрялся смотреть свысока.
Что-то в его настороженном взгляде смутило меня. Вдруг мелькнула догадка: он не хочет, чтобы Охотников остановили сейчас. Возможно, догадывается, кто их преследует, и решил подождать, пока спасать и обвинять станет некого.
Но это его сложности. Академия Вильгемины поставила передо мной задачу — найти лабораторию по производству Адамантовой жилы, и это поможет Регине. А значит, и мне.
Умолчал я и о последнем обстоятельстве: магия Истинной пары уходила корнями в эпоху Древних, поэтому у меня были все основания полагать, что амулет Дазромака сработает, если окажется в руках помеченного.
— Думаю, гранд Дазромак, вы тоже не раскрыли окружающим и малой части скрытых талантов, — усмехнулся я, когда мы шагали к институту.
Дознаватель немного отставал, ему приходилось всё время прибавлять шаг, чтобы нагнать меня. Я слышал за спиной недовольное сопение, но лишь улыбался. На душе сделалось легко. Так, словно я вплотную приблизился к раскрытию тайны.
О том, что будет после того, как членов Лиги Неравнодушных поймают, думать не хотелось. Всему своё время.
***
Дракон (продолжение)
— Итак, гранд, жду ваших умозаключений, — с иронией сказал Дазромак, когда мы оказались в том самом крыле, где и находились учебные лаборатории.
— Здесь ловить нечего, — невозмутимо откликнулся я, поворачиваясь к дознавателю. — Никто не станет баловаться с Адамантовой жилой у всех на глазах.
Мы стояли в оконной нише, чтобы не мешать адепткам и прочим преподавателям идти по делам. Должно быть, со стороны казалось, что мы просто мирно беседуем, растрачивая время на светскую болтовню, потому что каждый, кто бросал на нас любопытный взгляд, тут же отводил глаза, подметив скучающий вид Волкодлака и вежливо-равнодушное выражение моего лица.
— Я думал, что Драконы не умеют скрывать своего величия, — снова подколол меня Волкодлак. — Но вы, видно, не из их породы. Впрочем, возможно, в Захребетье летающие ящеры совсем не так заносчивы, как здешняя публика.
— Вы о моём таланте лицедея? Да, он у меня от отца. Но не от приёмного. Так вы будете слушать мои соображения или предпочитаете обмен колкостями настоящей работе?
— Ну всё, погладили против шерсти, — елейно улыбнулся Дазромак, и у меня зачесались кулаки. Интересно, если ему дать по носу, он и дальше будет острить?
«Или он сейчас работает, пытаясь вывести меня на эмоции. Проверить, вспылю ли или смогу выстоять?» Мысль показалась мне здравой, недооценивать противника или соратника — непозволительная роскошь даже для Дракона. Так говорил мой приёмный родитель, и только попав в Кломмхольм, я оценил эту мудрость.
— Лаборатория не здесь, — упрямо повторил я, не отпуская взгляд ликана. — Но мы можем потратить вечер и позволить вам самому в этом убедиться. Могу вернуть амулет.
Я достал из кармана круглую пластину с кроваво-красным камнем посредине, выглядящим так же чужеродно, как богач на местном рынке, и протянул её Дазромаку. Тот покосился на амулет так, будто видел его впервые, а второй раз и смотреть не желал.
— Спрячьте, ради всего дозволенного, — прошипел он не хуже Персилии Лагры. — Ведите туда, куда сочтёте нужным.
Мимо снова прошли хихикающие первокурсницы. Они покосились на меня, после чего, заметив ответный взгляд, сделали книксен перед дознавателем и поспешно побежали дальше, всё так же смеясь.
— А вдруг я заведу в ловушку? Не боитесь? — я обернулся к ликану, и он понял намёк. Не надо было дурить Регине голову, объявляя меня чуть ли не центром зла. Ну да, он, конечно, не хотел и действовал исключительно в интересах следствия!
— Пожалуй, рискну. Профессия, знаете ли, дурацкая, только и жду, с какого бока укусят, — с притворной печалью вздохнул Дазромак и засеменил следом.
— Когда я обследовал тут всё, понял, что нам не нужна лаборатория. Никто не стал бы использовать заброшенную комнату для таких важных дел, — начал было я, когда мы поднялись по боковой лестнице на третий этаж.
Эта часть коридора вела в административную секцию, а также в личные покои преподавателей.
— Но как же оборудование? Его ведь не перенести по щелчку пальцев, — возразил дознаватель, изрядно запыхавшийся, но не желавший отставать. Ему приходилось нагонять меня, чтобы говорить вполголоса и слышать мои ответы.
