— А, знаете, к Древних богам все эти тайны! Вы правы, Гумонд. Разворошим это гнездо шершней, и уже никто не сможет ничего замять!
Не дожидаясь ответа, ликан повернулся к двери и метнул в неё боевую молнию, припрятанную в рукаве.
Междуглавье 9
С некоторых пор Ярлонг ходил по улицам столицы крайне редко и всегда оглядываясь по сторонам. С тех пор как бесследно исчез Рауд и Феникс, остались только они с Томасом. Двое из тех, кто когда-то организовал Лигу неравнодушных. А теперь они сами стали чьей-то добычей.
Главный продолжал уверять, что всё в порядке, бравировал своими связями и таинственными покровителями, но Ярлонг видел отблеск того страха, что навек поселился в душе. За ними тоже придут, это лишь вопрос времени.
Вчера, когда поздно ночью возвращался с Приёма у Седьмого Драка, он почувствовал чей-то взгляд и выглянул из окна кареты. Выглянул — и взгляд сразу наткнулся на одинокую мужскую фигуру в тёмном плаще на той стороне пустынной улицы. Незнакомец просто стоял, сжимая в руке массивную трость с серебряным набалдашником, но чутьё Мага не могло подвести: тот следил за ним. И трость в руках мужчины походила на аксессуар, а не на средство опоры для немощных ног.
Ярлонг сразу же написал Главному, но тот, счастливо помолвленный и обласканный семьёй, не придал его словам должного значения. Однако пообещал, что напишет таинственному покровителю и «тот в два счёта решить проблему». Ярлонг в это не верил, он больше полагался на собственные сны.
В последнее время ему всё чаще являлась в них Она. Смотрела с улыбкой и молча протягивала тонкую руку, призывая пойти с ней. В конце концов, повторяющиеся сны так измотали Мага, что он переоделся, выпил зелье, изменяющее внешность, и отправился в Кломмхольм под видом лекаря, ищущего работу.
Главной целительницы в это время на месте не оказалось, как его и предупреждал привратник, подозрительно окинув перед этим пристальным взглядом. Но за пару звонких монет помощницы, служащие в лазарете, привели ему Фарфелию. На её губах блуждала та улыбка, которую он хорошо помнил, но глаза оставались бессмысленными.
Он принёс ей коробку со сладостями. Теми, которые она так любила, но и это не вызвало в девушке никакого отклика. Она поблагодарила с таким видом, что Ярлонг сразу понял: всё кончено. Пожиратель выжег в ней душу, осталась оболочка, способная делать только то, что говорят, и то, что стало привычкой при жизни.
Свидание тяготило его. Нет, не из-за чувства вины, здесь он по-прежнему считал себя правым. Ламия есть ламия, змея хороша как любовница, но не как жена. Родители уже подыскали ему благопристойную партию, главное, с богатым приданым. Фарфелия настаивала на женитьбе, и он чуть было не поддался чувствам. И что бы ждало их? Неоплаченные карточные долги никто не простит, а теперь кредиторы готовы подождать.
Ушёл Ярлонг с тяжёлым сердцем. Последний раз коснулся её холодных губ и подумал, что надо бы уничтожить то, что осталось от Фарфелии. Копия позорила оригинал. Но не смог, хотя и достал нож. Это Пожирателем легко и приятно управлять, особенно под воздействием Адамановой жилы, а вонзать лезвие в живую плоть — варварство.
Да и шума потом не оберёшься. И запачкаешь одежду, а ведь убийцу станут искать. Нет, осложнений в его жизни хватало и без этого.
Придя домой, первым делом он просмотрел почту. Вот оно, письмо от Томаса!
«Приходи ко мне, отпразднуем мою помолвку в тесном кругу».
Это означало, что появились новости. Сесилия, невеста Томаса, конечно, девица статная, а репутация у неё подмоченная. Связалась с Драконом из Восточных земель, говорят. Даже позволила зайти этим отношениям дальше платонических. Словом, совсем не то, что стоило праздновать. Для Дракона взять в жёны порченную не им, пусть и Сильфу, — позор и смех за спиной на всю жизнь.
Томас встретил его в домашнем халате. Ярлонг смотрел на него и недоумевал, как это они с Волками были настолько слепы, чтобы признать его Главным. Мутные, вечно бегающие глаза с заискивающим взглядом, невысокий рост не выдавали в нём лидера, но говорить и править он умел лучше прочих. Вот и ответ.
Попали под обаяния властолюбца, кичащегося своими связями. Надо сказать, Дракон не врал. И Пожиратель, и прочие артефакты, не говоря уже о запрещённом зелье, говорили о его возможностях. И до поры до времени Ярлонг сам верил, что за Лигой стоят серьёзные гранды, возможно, члены Верховного Совета.
Но теперь, и это понятно как день, они от них открестились. Спасали собственные шкуры.
— Посмотри, что мне пришло за поздравление, — усмехнулся Главный и подал ему серую бумагу.
«Приходите завтра к полуночи на заброшенную фабрику в Южном округе. Вдвоём. Есть новости и посылка. Или живите как знаете.
Ваш СС».
— Наконец мы пополним свои запасы, — с радостью потирал руки Главный, а Ярлонг смотрел на него и думал, что Адамантова жила вконец лишила Томаса природной осторожности. Правы те, кто утверждает, что она приводит к безумию.
— Это ловушка, — осторожно начал Ярлонг. — Не ходи. Мы с тобой последняя нить, что связывает этих существ с Лигой. Разве ты не понимаешь?
