Внезапно на неё навалилась слабость, её ноги подкосились, и она пошатнулась.
– Риллиби ещё не вернулся?
Брат Майноа покачал головой: – Нет.
Марджори подошла к двери дома. Двое верхолазов, крепко связанные по рукам и ногам, смотрели на неё.
– Кто послал вас убить брата Майноа?
Пленники переглянулись. Один покачал головой. Другой, по кличке Цепкий, угрюмо сказал: – Вообще-то, Шоэтай. Но приказ исходил от старшего брата Фуасои. Он сказал, что Майноа отступник.
Она потерла лоб от подступающей головной боли.
– С чего он так решил?
– Шоэтай сказал, что понял это из каких-то записей Майноа. Он ещё упоминал какую-то книгу из города Арбаев.
– Мой дневник, – сказал брат Майноа. – Боюсь, я был неосторожен. Мы так спешили уйти…
– О чем вы писали, брат? – спросила Марджори.
– Про чуму, и арбаев, и про тайну всего этого.
– А, – сказала она, повернувшись к пленникам. – Ты, э… Длинный Мост. Вы намеревались изнасиловать меня, ты и другие, не так ли?
Длинный Мост уставился себе под ноги и пробурчал: – Конечно, мы собирались попробовать. Почему бы нет?
– Ты думаешь, это был бы… – она с трудом подобрала слово, которое он мог бы понять, – умный поступок?
– Это было то, что мы хотели сделать, вот и всё, – усмехнулся Длинный Мост.
– И тебе было всё равно, как я к этому отнесусь?
– Женщинам это нравится, что бы они ни говорили. Все это знают.
Марджори вздрогнула.
– Я так полагаю, вы собирались убить меня после?
– Если бы нам так захотелось, конечно.
– Женщинам это тоже нравится?
Пленник смутился и нервно облизал пересохшие губы.
Длинный Мост не ответил. Цепкий сделал это за него: – Возможно, мы бы сожалели позже, если бы захотели, чтобы ты была рядом, а ты бы уже была мертва.
– Понятно, – сказала она. – Но ты бы не пожалел меня?
– С чего это? – сердито спросил Длинный Мост. – Почему это мы должны вас жалеть? Где ты была, когда нас забрали и отправили сюда?
Марджори получила новый телепатический образ двух пленников, сбрасываемых с высокого дерева. Она провела в уме линию, хотя и медленнее, чем раньше: – Чего хотят все эти лисы, брат Майноа? Зачем они здесь?
– Подозреваю, они хотят посмотреть, что вы предпримете, – ответил старик.
Отец Джеймс поинтересовался: – И что вы намереваетесь делать?
– Мне нужно кое-что выяснить, – сказала Марджори. – Я пытаюсь решить, можем ли мы позволить себе быть милосердными. Арбаи были милосердны, но при столкновении со злом милосердие становится злом. Это убило Арбаев, и это может убить нас, потому что эти двое могут вернуться и просто прикончить всех. Вопрос в том, злые ли они? Если да, то неважно, как они к этому пришли. Зло можно создать, но нельзя уничтожить.
– Прощение – это добродетель, – заметил отец Джеймс.
– Нет. Это было бы слишком просто. Если мы простим этих двоих, мы действительно можем способствовать ещё одному убийству, – Марджори обхватила голову руками, размышляя.
– Я говорю, что эта жизнь имеет значение, продолжила она после минутной заминки. – Я не совершу ошибку Арбаев.
Женщина повернулась к пленённым мужчинам.
– Мне жаль, но единственный способ оставаться в безопасности – это позволить лисам убить тебя.
– О, ради бога, леди, – в смятении воскликнул Цепкий. – Отведите нас в Коммонс и передайте тамошним офицерам порядка. Мы ничего не можем сделать, будучи связанными.
Она снова схватилась за голову, зная, что это плохая идея. Это была очень плохая идея. Она была в этом уверена. В её голове пульсировал огромный вопрос, ожидающий ответа.
Отец Джеймс решил вступился за верхолазов: – Майноа связала их очень крепко. И в конце концов нам всё равно придется отправиться в Коммонс. Мы можем передать их офицерам порядка. Они, наверное, не хуже половины портового сброда, который держит в узде местная полиция.
Марджори кивнула, хотя и не была убеждена в верности этого непростого выбора.
Ближайшие к ним фигуры лис пришли в движение. Свет и тень закружились в их сознании, вибрируя и создавая разноцветные мерцающие полосы.
– ОН недоволен, – предположил брат Майноа.
– Я тоже, – сказала Марджори, её глаза лихорадочно блестели. В её уме возник образ лис, уходящих по деревьям. – Они уходят. Мы должны ждать здесь Риллиби.
Марджори доползла до своей постели и устало легла. Постепенно боль в голове уменьшилась. Лисы удалились.
Солнце успело войти в зенит, прежде чем они услышали «Эй, привет!» в тени, низко среди деревьев.
Марджори с трудом поднялась на ноги и вышла на платформу моста.
– Риллиби, – позвала она.
Он показался внизу, устало двигаясь среди лиан.
– Ты выглядишь усталым!
Его худое лицо было бледным, под глазами залегли тени, из-за чего они казались огромными, как у ночных обитателей леса.
– Долгий подъем, – пробормотал он, медленно скользя по перилам моста.
– Что случилось? – спросил брат Майноа.
– Верзила пытался поймать меня. Он не смог. Я увёл его в лес, далеко-далеко. Затем я спряталась от него, оставил эту сволочь его там одного и вернулся.
Марджори коснулась его щеки: – Мы можем идти. Назад в Коммонс.