«Мой дорогой старый друг Нодс», – так начиналось письмо, написанное чётким, причудливым почерком. «Здесь чума, как и везде… Мы не хотим, чтобы информация об излечении широко распространялась… уничтожая язычников, чтобы оставить миры для заселения одной лишь Святостью…»
– Риго.
Он повернулся и увидел жену рядом с собой.
– Марджори! Они сказали, что ты был со Стеллой.
Она выглядела очень бледной. Очень уставшей.
– Она заперта в огромном Исцелителе. Риллиби остался с ней.
– Как она?
– Доктор сказала, что она надеется на выздоровление. Она была осторожна в прогнозах.
Он стоял неподвижно в стороне от неё. Он не хотел говорить об их дочери, пока. Бумага издала звук в его руке. – Ты должна взглянуть на это. Глава монастыря пришел ко мне, чтобы расспросить о чуме. Эта бумага выпала из его кармана.
Она прочла и недоумённо повернувшись к нему бледным лицом.
– Святость не даст хода лекарству, даже если мы его найдем?
– Человек, подписавший это письмо, и есть новый Иерарх. Дядя Карлос, может, и был отступником, но на такое он был бы не способен!
– Что же нам делать?
– Вероятно, нам придется убить всех этих проклятых гиппеев…
– Нет! – она сложила письмо и аккуратно сунула его в карман куртки. – Нет! Мы не можем убить их. Они становятся другими существами. Важными существами. Лисами, Риго. Это разумная раса. Даже сами гиппеи в некотором роде разумные существа.
– В любом случае, нам придётся убить некоторых из них, – возразил Риго. – Кем бы они ни стали впоследствии. Если мы этого не сделаем, мы умрем сами. Мы должны обезопасить Коммонс от них, или все здесь умрут, как это случилось с Арбаями.
– Да, похоже это вынужденная необходимо – согласилась Марджори. – Но жертв среди гиппеев должно быть как можно меньше. Но я пришла сказать тебе о другом. Я слышала, что вы ищите способ выманить из туннеля. Мы должны использовать лошадей.
Сначала он хотел рассмеяться, но она посмотрела на него с твердой решимостью, не похожая на себя. В любом случае, он не мог предложить ничего лучше.
***
Спотыкаясь, на слабых ногах, Риго вышел из отеля «Порт», чтобы сделать приготовления, в необходимости которых она убедила его. Аэромобили не могли попасть в лес, где заканчивался туннель. При любой угрозе сверху гиппеи просто отступали в болото, или прятались в туннеле. Гиппеи ненавидели лошадей, и они решили использовать их в операции с гиппеями и их тоннелем.
С рассветом они пришли в большой сарай, где стояли лошади.
Риго, бледный, но решительный, оседлал Эль Диа Октаво. Марджори выбрала Дон Кихота. Тони взял Блю Стар, а Сильван, Её Величество. Ирландская кобыла-тяжеловоз, как показал опыт, оказалась недостаточно быстрой. Оставался только Миллефьёори.
– Хотел бы я, чтобы у нас на Траве были такие животные, – сказал Сильван, с нежностью гладя кобылу.
– Теперь они у вас есть, – сказала Марджори. Она была очень спокойна. Отец Сандовал предложил ей исповедаться и получить отпущение грехов.
– Тони, тут кое-кто хочет повидаться с тобой.
– Кто? – удивленно спросил он.
– Я, – сказал женский голос из-за двери. Она стояла там очень бледная, одетая в свое пальто для верховой езды и наспех переделанные брюки. Ровена.
– Мама! – воскликнул Сильван.
– Я рада, что у меня остался ребенок, который будет называть меня мамой, – холодно сказала она. – Ты не видел Димити, Сильван?
Он склонил голову от нахлынувших чувств, не в силах ответить сразу.
– Я видел её, да. Я знаю, в каком она состоянии. Но ты ещё не оправилась…
– Я обещал Марджори свою помощь, если она когда-нибудь понадобится. Сейчас она нужна ей. Ты видел Эмми, Сильван? Она выглядит почти как Димити. Хотя врачи говорят, что со временем она поправится.
– Отец сделал это, – сказал Сильван бесстрастно.
– Я не виню Ставенджера, – сказала она. – Что толку винить мертвеца? Я виню гиппеев. Я виню тех, кто в этом виноват, и это они.
– Боны и лисы в равной степени заслуживают порицания, – горячо сказала Марджори. – Лисы закрывали глаза на существующий порядок вещей на Траве. Потом, когда всё зашло слишком далеко, они решили узнать у брата Майноа об искуплении. Они рассуждали о первородном грехе, коллективной вине.
Она так яростно дёрнула подпругу, что Дон Кихот жалобно фыркнул. В десятый раз она проверила свое импровизированное копьё, стержень из лёгкого прочного металлического сплава с установленным на нём спусковым крючком, который включал большой лазерный резак, один из тех, что они снабдили своих работников для сбора травы. Лазерное лезвие крепилось на острие копья и уравновешивался грузом на обухе. Люди Роальда изготовили копья, а также щиты, которые носил каждый из них. Грудь и бока лошадей были защищены аналогичным образом лёгкими пластинами, закреплёнными на прочной ткани, что значительно снижало вес доспехов.
На самом деле Марджори не собиралась атаковать. Она предложила быструю вылазку, чтобы втянуть гиппеев в погоню и увести их от входа в туннель, задержать, чтобы люди Альверда взорвали туннель.
У них было совсем немного времени для короткой тренировки с копьями.