Было уже совсем темно, когда Персан Поллут бесшумно опустил аэрокар на окраине эстансии бон Дамфэльсов.
Сильван ждал с Ровеной и двумя простолюдинками. Лицо Ровены было забинтовано, одна рука перевязана. Две женщины почти внесли её на борт. Марджори не стала тратить время на вопросы или комментарии, а велела Персану немедленно подняться и доставить их в город как можно быстрее. Ровена бон Дамфэльс явно нуждалась в медицинской помощи.
– Не знаю, как вас отблагодарить, леди Вестрайдинг, – сказал Сильван странно официальным тоном, который никак не вязался с его растрепанным видом. – Я приношу извинения за свой внешний вид. Этим вечером мне пришлось выломать несколько дверей, и с тех пор у меня не было возможности переодеться.
– Ваш отец запер её?
– Среди прочего варварства, да. Я сомневаюсь, что он даже помнит о том, что сделал это. Охота очень глубоко укоренилась в моем отце.
– Куда ты её спрячешь, Сильван?
– Я не думаю, что отец заподозрит, что она покинула это место. Если он вдруг соскучится по ней и вспомнит, что он сделал, он, вероятно, подумает, что она сбежала и ушла в прерии травы. Он может захотеть искать её, но я сомневаюсь в этом. У этих женщин есть родственники в Городе Простолюдинов, которые спрячут её, обеспечат безопасность.
– Твои сестры в безопасности?
– На данный момент. Поскольку у обеих есть любовники, я настоятельно рекомендовал им обеим забеременеть как можно быстрее. Беременные женщины не должны ездить верхом, – его голос был ровным, словно бы лишённым чувств.
– Им будут рады в Опал-Хилл, Сильван.
– Это означало бы конец Опал-Хилла, Марджори, – он приблизился к ней и коснулся её руки, на мгновение отвлекшись от своих собственных проблем. – Вас пустили туда только в качестве уловки, чтобы отвлечь внимание Святого Престола. Наши… наши хозяева не хотят вашего присутствия. Они не хотят, чтобы на Траве были посторонние.
– Но они мирятся с Коммонсом и Космопортом.
– Просто, по каким-то неведомым нам причинам, они не могут добраться ни до Коммонса, ни до Порта. Возможно, только по этой причине город был до сих пор в безопасности. Я не знаю. Я не знаю, что делать. Все мы, боны, такие… словно одурманенные, загипнотизированные. С некоторыми из тех, кто помоложе, вроде меня, с теми, кто не охотился несколько лет, мы можем поговорить о разных вещах; но даже с нами, когда мы начинаем приближаться к… – он поперхнулся. – В Городе Простолюдинов чувство гораздо лучше. Всякий раз, когда я там бывал, меня поражало, насколько всё ясно. Я могу думать обо всём, что мне заблагорассудится, и ничто меня не связывает. Там я могу свободно говорить о чём угодно.
– Ты собираешься остаться в городе?
– Я не могу. Отец может заподозрить насчёт матери, если я исчезну тоже, – Сильван задумчиво замолчал, не сводя глаз с забинтованного лица матери. – Почему ты и твоя семья на самом деле приехали сюда?
– Я думаю, Святой Престол сообщил бонам о… болезни.
– Да, эта ваша чума. Нам известно об этом, – его лицо выдавало, что он не считает это чем-то ужасно важным. Марджори вгляделась в него, гадая, что ему рассказали боны.
– Это не «наша» чума, Сильван. Это бич всего человечества, всех обитаемых миров. Если эта пагуба продлится еще несколько десятилетий, человечество исчезнет. Все умрут, понимаешь?
Он уставился на неё, не в силах поверить в то, что она ему говорила: – Ты преувеличиваешь.
Она покачала головой: – С нами случиться тоже, что и с расой Арбаев. Мы исчезнем.
– Но, мы здесь… мы ничего такого не слышали…
– Похоже, здесь, нет никакой чумы. Или есть что-то, что останавливает болезнь. Вы не позволили бы нам прислать учёных или исследователей, но вы сказали, что разрешите присутствие посольства на Траве. Эти идиоты в Святом Престоле думали, что вы примете нас из-за лошадей, поэтому мы пришли, Риго и я, чтобы выяснить, что мы можем сделать.
– Я должен был и сам догадаться. Вот почему мастера охоты так тщательно отбирали тех, кто пойдёт на ваш прием. Среди них не было никого, на кого можно было бы повлиять. Все – старые наездники. Кроме меня. Но они не знают обо мне.
– Начинается болотный лес, – крикнул Персан. – Где вы хотите, чтобы я приземлился?
Марджори посмотрела на Сильвана, а тот на двух женщин. Они тихо посовещались, затем попросили, чтобы машина остановилась в порту.
Сильван согласился: – Больница находится в отеле «Порт». Кроме того, у нас меньше шансов быть замеченными там в тёмное время.
Они тихо приземлились, позволили женщинам уйти, а затем снова отправились в Клайв.
Когда они приблизились к эстансии, Марджори наклонилась вперед, чтобы положить руку на плечо Сильвана: – Сильван. Прежде чем ты уйдешь, я должен тебе кое-что сказать. Я пришла только для того, чтобы сказать тебе кое-что.
Она выложила ему историю своего дневного открытия, наблюдая, как он то и дело морщился и проводил пальцем по воротнику, испытывая дискомфорт.
– Из гляделки в Гончую, – выдавил он наконец. – Из Гончей в Гиппея. Это объясняет почему они так сильно ненавидят Фоксенов. Лисы едят гляделок.
– Откуда ты знаешь?