Внезапно Пауза закончилась. Охота возобновилась. Имея великолепные навыки в верховой езде на земных лошадях, и Риго, и Стелла потратили гораздо меньше времени на тренировки, чем того могли ожидать боны. Вскоре настал день, когда Риго объявил, что через два дня он будет участвовать в Охоте у бон Дамфэльсов.
– Я ожидаю, что вы все будете там, – мрачно объявил он своей семье, – Ты, Марджори. Тони. Стелла.
Марджори не ответила. Тони сдержанно кивнул. Стелла же залопотала от возбуждения: – Конечно, папочка. Мы бы ни за что этого не пропустили.
– Я заказал гондолу на воздушном шаре, чтобы вы могли комфортно следить за Охотой.
– Это очень заботливо с твоей стороны, – спокойно произнесла Марджори. – Я уверена, что нам всем очень понравится.
Стелла бросила косой взгляд, встревоженная голосом матери. Слова, формулировка – всё было как обычно, и всё же в этом голосе было что-то холодное и безразличное. Она отвела взгляд, решив, что сейчас не самое подходящее время подтрунивать над матерью по поводу Охоты. Кроме того, было слишком много дел. Стелла была полна решимости ехать верхом, как и её отец, но найти подходящую одежду было нелегко. Она подделала заказ на имя Гектора Пейна и отправила их в Коммонс, перехватив доставку, когда он прибыл в Опал-Хилл. Теперь у неё было все, что нужно: брюки с подкладкой, специальные ботинки с зауженными носками, чтобы цепляться за рёбра креплений. Остальные вещи она подобрала из собственного гардероба: пальто и охотничий галстук, перчатки и жокейна. Она намеревалась спрятать свёрток с вещами в аэрокаре и тайно перевезти их в эстансию бон Дамфэльсов. Это была одна из последних охот в Клайве. Через несколько дней Охота должна была перейти к бон Лопмонам.
Поскольку Пауза закончилась, Марджори решила, что гиппеи больше не будут охранять пещеру. Следующим утро, ещё затемно, пока вся её семья спала, она взяла записывающее устройство из предыдущего путешествия и прокатилась на Кихоте по длинным петлям, которые они сделали в предыдущем путешествии. Она нашла гребень, неглубокий склон и пещеру. Там не было никакого запаха, кроме запаха травы. Ни звука. Возможно, громоподобный звук был чем-то наподобие брачного гона, если у гиппеев вообще были пары. В неглубокой впадине не осталось ничего, кроме кусочков сухой хрупкой скорлупы. Пещера была пуста, если не считать груд порошкообразных сгустков у входа. Она посмотрела на них, наконец узнав в них мёртвых летучих мышей, те самые порхающие тени, которые она видела раньше в пещере. Это было то, что победивший гиппей пинал ногой в своего побеждённого сородича. Она перешагнула через крошащиеся залежи трупиков и вошла в пещеру, отметив её сходство с той, что была в окрестностях Опал-Хилла. В обоих были одинаковые каменные столбы, одинаковые высокие отверстия, один и тот же источник с одной стороны.
Но было одно заметное отличие. Земляной пол этой пещеры был покрыт сложным узором, вырезанным копытами гиппеев, витиеватым узором, таким же сложным, как те, которые, как она видела ребёнком на доисторических кельтских каменных памятниках. Движимая необъяснимым порывом, Марджори достала записывающее устройство и прошлась по рисунку от одного конца пещеры до другого, по каждому его изгибу и переплетению, наблюдая, как узор полностью появляется на крошечном экране. Было бы бесполезно спрашивать Риго, что, по его мнению, это может означать. Возможно, однако, она могла бы спросить брата Майноа, когда увидит его снова. Всё осмотрев, всё записала, она вернулась в Опал Хилл без происшествий, чувствуя определенное удовлетворение от своей вылазки.
Настал день первой Охоты Риго. Марджори собралась с духом. На ней был один из её нарядов в стиле Травы, свободное струящееся многослойное платье, внешние юбки которого были немного короче нижних, дабы продемонстрировать драгоценные шёлковые ткани. Пальто из жёсткой парчи заканчивалось на коленях и локтях, так что наружу выглядывали экстравагантные гофрированные подолы и рукава платья. Это было похоже на те платья, которые она видела на беременных женщинах или на матронах, которые больше не ездили верхом. Она позволила своим волосам упасть шелковым пучком на спину, вместо того чтобы собрать их в обычную высокую золотую корону. Она использовала непривычно много макияжа, особенно для глаз. Когда она шла по коридору к посыпанному гравием корту, где её ждал Риго, она выглядела как женщина, идущая на встречу с любовником. Риго увидел её и весь внутренне задрожал. Она не была похожа на его Марджори. Это была незнакомка. Он пожевал губами, переминаясь с ноги на ногу, разрываясь между желанием протянуть к ней руку и решимостью не обращать на неё внимания.