Единственная вещь, которую я по-настоящему хотел взять с собой, был приемник. Сложив антенну, я убрал его в свой старый чемодан, уложенный еще перед завтраком. Затем я поднял его и поставил на пол. В результате в голове опять начался вихрящийся ад. Я открыл дверь с сеткой от насекомых. Позади остался коттедж с обгорелым полом и разбитым окном. Впереди относительно короткий путь до машины, но он показался мне марафонской дистанцией.
Я мог бы пройти его без передышки, если бы не почувствовал себя хуже. Но в конце тропинки, вьющейся между деревьями, когда до стоянки оставалось всего несколько ярдов открытого пространства, меня окатило ледяной волной, я выронил чемодан и прислонился к дереву, ожидая, когда слабость пройдет.
И тут из кухни вышла Йола и увидела меня. Она открыла рот и кинулась обратно в главный дом ранчо. За ружьем?.. Или за Маттом?.. Я схватился за пистолет, но мне страшно не хотелось его применять. Слишком много объяснений с властями, а я предпочитал в нынешнем положении вообще не сталкиваться с ними.
— Привет, — сказал бодрый голос у меня за спиной. — А мы думали, вы уехали сто лет назад.
Я повернул непослушную голову и отпустил рукоять пистолета. Саманта и Микки шли ко мне по тропинке от коттеджа Уилкерсонов.
— А я думал, что вы уехали кататься верхом, — сказал я.
— Рэнглеры не нашли всех лошадей, — печально объяснил Микки.
— С вами что-то случилось, вы заболели? — Его сестра остановилась и разглядывала меня.
— Немножко, — признался я. — Я был бы ужасно благодарен, если бы вы помогли мне донести чемодан вон до той черной машины.
— Конечно, — с важностью согласился Микки.
А Саманта по-матерински поддерживала меня под руку. Так, с обеих сторон окруженный детьми, я завершил путь к машине.
Это было ружье. Йола кинулась в дом за ружьем. Теперь она стояла, стиснув его в руках, и наблюдала, как дети кладут в багажник мой чемодан и стоят возле окна «Шевроле», пока я включаю мотор. Человек утонул — несчастный случай, человек задохнулся в дыму — несчастный случай: она умела подстраивать такие случайности. Но тройное убийство из ружья на глазах свидетелей — это было слишком даже для нее. Впрочем, если бы она попыталась нацелить ружье на детей, я бы без колебаний пристрелил ее.
— До свидания. — Милые дети! Они помахали мне рукой.
— До свидания.
Я отпустил тормоза и, поднимая облако пыли, покатил по дороге, прибавив скорость, когда выехал на шоссе, ведущее в Джексон. Если Йола надумает преследовать меня в пикапе, то ей не развить такую скорость. Поглядывая в зеркало заднего вида, я убедился, что Клайвы пока еще не начали охоту на меня. Единственное, что я постоянно видел впереди, — пляшущие цветные пятна перед глазами.
Миновав Джексон, я повернул на север, а потом на запад и по извилистому шоссе направился в Айдахо-Фолс, параллельно реке Снейк. Чистая голубая вода весело искрилась на фоне темно-зеленых сосен. Открывающаяся картина завораживала безупречной красотой. Но мои частые остановки не были вызваны желанием полюбоваться прекрасным видом: холодный пот и головокружение то и дело возвращались, как навязчивый сон. Я ехал медленно, никого не обгоняя, готовый в любой момент съехать на обочину. Если бы мне не хотелось как можно дальше уехать от Клайвов, я бы остался в Джексоне. И большую часть пути я жалел, что не остался.
Когда наконец в половине шестого я добрался до места встречи, Уолт метался по холлу мотеля, будто нервный кинопродюсер.
— Вы опоздали на четыре с половиной часа! — укоризненно начал он. — Вы говорили...
— Знаю, — перебил я. — Снимите нам два номера. Мы останемся здесь.
Он открыл рот и снова закрыл его.
— Простите, — мягко проговорил я, — но я плохо себя чувствую.
— Что случилось?
— Контузия.
Уолт испытующе оглядел меня, снял два номера и даже отнес мой чемодан. Я лег, а он сел на стул возле кровати и непрестанно потирал большим пальцем подушечки пальцев на другой руке.
— Может, пригласить врача? — спросил он.
— Не думаю.
— Что случилось?
— Я дам вам бесплатный совет, — проговорил я. — Никогда не позволяйте Матту Клайву приближаться к вам на расстояние вытянутой руки.
Когда я лежал, голова не так кружилась.
— Не хотите выпить?
— Нет... Давайте лучше послушаем пленки. — Я объяснил, как открыть заднюю стенку приемника и перемотать пленку.
— Какая аккуратная работа! — одобрительно заметил Уолт. — Где вы взяли этот приемник?
— Года два назад мне сделали его по специальному заказу.
Уолт что-то проворчал и нажал кнопку. Мы услышали стук в дверь, и главный рэнглер сообщил Йоле, что кобылы с жеребятами и оба жеребца убежали. Уолт взглянул на меня и усмехнулся.
Секунд двадцать пленка крутилась в полной тишине, затем снова включилась при новом звуке. Следующий разговор был кратким.
— Йола? — Очень громкий мужской голос. — Йола? Черт возьми, куда все запропастились? — Хлопнула дверь, и снова тишина.
— Это Матт Клайв, — объяснил я Уолту. — Он вернулся перед завтраком.
Опять зазвучали голоса. Йола говорила, входя в комнату:
