Нет, ну не тварь ли? Так еще и клан не дает. Точнее, может, и даст, когда все добытое в Хранилище окажется у него, но пока что обломись, Максимка. Сволочина. Он реально думает, что я ему теперь хоть что-то отдам? Сука, еще и маска у него оказалась. Да лучше бы ее Атарашики носила! Кстати, более чем уверен, что к вопросу с Сюнтэн он подойдет со стороны аристократа, то есть пошли они на фиг. Потеряли свои вещи, вот и не нойте теперь. Ко мне, значит, как глава государства, а к Сюнтэн – как аристократ. Удобная политика. Получается, меня кидают, как и Минамото когда-то с мечом. Спасибо, свободен.
Боже, как же хочется материться! Тысячелетия отношений Аматэру и императорского рода идут прахом. Нет больше братских родов. Сдулись. Все, что мы для них сделали, все лишения и смерти перестают иметь смысл. Вот ведь дерьма кусок. Ладно, спокойствие. Надо понять, что теперь ему говорить… Черт, не знаю я, что говорить!
– Что ж, я понял вас, ваше величество, – произнес я. – Рад, что сумел вас приятно удивить. Касаемо оценщиков… Высылайте, и я подумаю, пустить ли их.
– Аматэру-кун… – начал он слегка угрожающе.
Даже не так, в его голосе был лишь намек на угрозу, но мне было уже плевать. Хочет рабочих отношений? Лады. Пусть попробует зайти на родовые земли без приглашения хозяина этих земель. Мне теперь в любом случае придется очень многое обдумывать и решать, что делать. В Японии с этого момента Аматэру будет не очень комфортно.
Говорить что-либо я не стал. Изобразив внимание, ждал продолжения его речи. Но так и не дождался.
– Было приятно с вами увидеться, ваше величество, – произнес я, чуть склонив голову. – Если позволите, я пойду. Не хочу отрывать вас от дел.
Ответил он не сразу. Мне даже в какой-то момент показалось, что он хочет что-то сказать, но в итоге, вздохнув, покачав головой, император произнес:
– Конечно, Аматэру-кун, не смею тебя задерживать. У главы рода тоже немало дел.
У ворот меня встречали Атарашики и Норико. Остальные либо работали, либо в школе сидели. Я думал, еще Акеми будет, но, как позже выяснилось, она тоже по работе укатила. Несмотря на статус наложницы главы рода Аматэру, свою бандитскую деятельность она не прекращала. Для моего статуса урона не было, а лишние связи и влияние в преступной среде никогда не помешают. Мне. Другим-то вполне может и боком выйти.
– С возвращением, Синдзи, – кивнула Атарашики.
– С возвращением, дорогой, – точно так же кивнула Норико.
– Я дома, – вздохнул я тяжко. – Сейчас переоденусь и все расскажу. Ждите в гостиной.
– Как скажешь, – произнесла Атарашики.
На все про все мне потребовалась двадцать одна минута. Я еще и умылся. Вроде и не нужно было, но мне очень хотелось плеснуть себе в лицо холодной воды и растереть лицо. Мысли скакали, кровь бурлила от злости, и по-прежнему хотелось материться. Зайдя в гостиную, дернул рукой, поправляя рукав домашнего кимоно. Меня сейчас все раздражало, и казалось, что даже любимая одежда сидит как-то не так. Пройдя к пустому креслу, буквально упал в него.
– Нас поимели, – начал я. – Просто цинично поимели.
На лицах обеих женщин вылезло удивленное выражение.
– В каком смысле? – произнесла осторожно Атарашики.
– В переносном, естественно, – бросил я раздраженно. – Никакого клана нашему роду.
– Что у вас там произошло? – произнесла Атарашики, поджав губы.
– Затопленное Хранилище находится на территории Японии, а значит, принадлежит государству, то есть императору, – практически выплюнул я в конце. – Ну а все, что находилось внутри Хранилища, считается кладом, а значит, по закону, половина принадлежит опять же государству. Причем, чтобы разделить клад, нужна оценка. Так что сначала оценка, а потом распределение. Это почти дословно, – поймал я на секунду ее взгляд. – От себя добавлю, что оценивать можно сколь угодно долго и с любым результатом. Так что неизвестно, что отойдет именно нам. Такие дела. Маску и планшет он, естественно, не отдал, так что в итоге мы имеем лишь благодарность императора. Да и то, благодарил он до того, как узнал про Хранилище. Если подумать, то и благодарность недействительна.
– Но… Как же так? – пробормотала она растерянно. – Мы же… Он…
– Это что получается, – произнесла хмурая Норико. – С нами провернули такой же финт, как и с Минамото?
– Хуже, – произнес я сквозь сжатые зубы. – Минамото действительно вернули то, что когда-то принадлежало императорскому роду, а у нас он хочет забрать то, и уже забрал, что им никогда не принадлежало. Да и его «спасибо» технически недействительно. Было что-то вроде: «Спасибо, а не, стоп, подожди».
– То есть этот подонок спустил в унитаз тысячелетия братских отношений? – процедила Атарашики. – Так еще и думает, что мы ему все найденное в Хранилище отдадим? Он там что, совсем из ума выжил?
– И что теперь делать? – спросила Норико, переводя взгляд с меня на Атарашики и обратно. – По идее, это если и не война, то вражда точно, но враждовать с императорским родом…
– Он не остановится, – потер я лоб. – Не может остановиться после того, что сделал. А значит, попытки забрать нашу добычу будут продолжаться.
