– Мы не можем враждовать с императорским родом, не те весовые категории, – прикрыла глаза Атарашики.
– То есть в Японии нам места больше нет, – вздохнула Норико.
– Так, молодежь, отставить панику, – изобразила бодрость Атарашики. – Император – это не весь род. Нельзя судить по одному человеку. Возможно, и получится избежать конфликта.
– Значит, начинать войну из-за одного слова даже не главы рода можно, – посмотрел я на нее, – но если в деле замешан император, то сразу «не весь род»?
– Если ты настолько слабее противника, то да! – повысила она голос.
– Аматэру. Не прогнутся. Под этих. Уродов! – произнес я четко и раздельно. – Успокойся, Атарашики, я что-нибудь придумаю. Ты ведь для этого приняла меня в род? Прорвемся.
– Я… – начала она напряженно. – Извини, – прикрыла она лицо ладонью. – Мне страшно, Синдзи. Страшно и очень обидно.
– Мой муж справится, – произнесла Норико безэмоционально. – Кто бы ни был нашим противником, он пожалеет, что бросил нам вызов.
– Да, – вздохнула Атарашики. – Конечно. Извините за слабость. Конечно же мы справимся. И не из таких передряг вылезали.
– Всё, дамы, расслабьтесь, – произнес я. – Войны нет, а с остальным разберемся. Прямо сейчас бежать спасаться не нужно. Время у нас есть. От вас сейчас нужно изобразить пофигизм. Для всех, если спросят, мы попытались получить клан, но что-то не заладилось. Глава рода разбирается.
– Поняла, – кивнула Норико.
– Как скажешь, – подтвердила услышанное Атарашики. – Что мне делать с Митико? Она…
– Ей, опять же, если спросит, говори все как есть, но без негатива, – понял я Атарашики. – То есть ну да, император нас кинул, бывает. Глава разбирается с этим.
Жена императора, она же сколько-то там юродная сестра Атарашики, обязательно попробует провентилировать ситуацию. Это самый очевидный ход императора. И пока что, думаю, разрывать с ней отношения Атарашики не стоит. Будет у нас запасной ход для передачи посланий их роду. Так-то мы с ними после такого общаться не можем. Точнее, обращаться к ним первыми. Аматэру, типа, обижены. Хотя по факту я просто в бешенстве.
– Хорошо, я поняла тебя, – кивнула Атарашики.
– В остальном делайте то, что и раньше делали, – продолжил я. – Как только мне потребуется ваша помощь, я скажу. До этого не перегибайте палку. Никаких эмоций. Ничего плохого, ничего хорошего.
– Синдзи, – улыбнулась Норико, – мы знаем, что такое нейтральные отношения.
– Ну и отлично, – улыбнулся я в ответ. – Ах да, Рейке ничего не говорите. Если спросит, ответьте, что получение клана дело не одного дня и братик работает.
На что обе женщины молча кивнули.
Несмотря на то что я старался скрывать свои чувства, гнев никуда не делся. Давненько меня так никто не злил. И вроде бы хрен с ним, ничего личного, успокойся, но вот не мог. Я шел к клану не один год, я желал его, я уже настроился на то, что он у меня, и тут такой облом. Да еще и кинули меня таким поганым способом те, от кого я ожидал подобного в последнюю очередь. Про потерю Маски Вечности даже думать не хотелось. Тварь! Одним словом – тварь! Он забрал у меня то, что я уже считал моим, плюс маска, которая и была моей. Фактически отобрал. Ненавижу. Но и действовать слишком резко нельзя. Императорский род – это не те люди, с которыми я могу себе позволить враждовать. Серьезно, по-настоящему враждовать. Про войну можно вообще не говорить, ее по факту и не будет. Если что-то такое начнется, нас за несколько дней уничтожат.
С другой стороны, все не так хреново, как может показаться на первый взгляд. Императорский род тоже во многом ограничен, особенно когда дело касается Аматэру. Например, просто вломиться на наши родовые земли они не могут, тут уж вообще все аристократы страны на уши встанут. Император вообще в открытую мало что может сделать. Повода нет. Но это если в открытую. Например, ему ничто не мешает донести до Сюнтэн, что у нас есть все то, что они потеряли при затоплении Хранилища. Плюс один враг легким движением руки. Потом еще и помощь предложит, ушлепок. Еще он может инициировать камеральные проверки наших фирм, после чего Аматэру будут годами сраться с налоговой. А если надавит, то даже срача не будет, просто все потеряем. И дело тут не в том, что мы от налогов уходим, просто если надо, то найти что-нибудь всегда можно.
Да блин. Короче, глава государства может очень многое. От мелких пакостей до совсем лютого треша. А что можем мы?
