Последнее не очень-то обнадеживало. Как и время, за которое они управились.
– Вы только об этом хотели сказать? – вопрос был риторическим.
Медведь был уверен, что Марина Эдуардовна не стала бы вламываться к нему из-за подобного пустяка.
– А ещё о том, что я не считаю вам плохим человеком.
– И зачем мне об этом знать? – Медведь не хотел реагировать на услышанное, но слова сами слетели с губ.
Марина Эдуардовна смотрела на него, проявляя удивительную выдержку. И почему она не была такой спокойной, когда он повысил голос из-за её же нерасторопности?
– Я… – она хотела добавить что-то ещё, но, передумала, и не попрощавшись, вышла за дверь.
День пролетел в кутерьме встреч. Об Александре Медведь вспомнил уже под вечер по пути в офис. Но прежде чем зайти в здание, остановился у крыльца, достав портсигар. Он успел сделать пару затяжек, когда услышал:
– Не думал, что ты куришь.
Медведь усмехнулся от того, что Александр не смог просто пройти мимо, не попытавшись уколоть. В самой фразе вроде и не было ничего такого, но тон… Медведь стоял к Александру спиной, но ему не составляло труда представить его ехидно-надменную улыбку.
– Потому что я глава компании?
Развернувшись Медведь выдул ему в лицо дым – плотный и тягучий. Именно поэтому ему нравились самокрутки с качественным табаком и тонкой бумагой.
– Потому что ты старый, а старые следят за здоровьем. – Александр даже в лице не изменился, словно говорил о погоде.
– Такая ли большая между нами разница, Са-аня? – Медведь сократил разделявшее их расстояние. Обхватив его локоть, притянул к себе. – Или совсем мизерная?
Александр в его руках не задрожал и не дёрнулся. Всего на секунду, но позволил Медведю удерживать себя. Однако взглядом словно говоря, что эта власть над ним – иллюзия.
– Руки, Юрий Михайлович. Вы забываете, где должны быть ваши руки.
Александр скинул его ладонь. Не агрессивно, но вполне уверено.
– А ты забываешь, где должен быть твой язык.
Александр тут же высунул язык, при этом театрально закатив глаза. Медведю пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться в голос. А ещё он поймал себя на мысли, что Александр красивый. Вот этот нахал с горячей головой и длинным языком. И чтобы сбросить наваждение, отозвавшееся в теле неожиданным теплом, он не придумал ничего лучше, чем просто его оттолкнуть. Большим пальцем Медведь надавил ему на лоб, задев шишку.
– Ауч! – Александр отошёл назад, закрыв лоб руками.
– А нечего так себя вести, – Медведь затянулся.
– Я… – Александра отвлёк гудок автомобиля. – Мне пора.
Последнее прозвучало с непривычной для Александра теплотой. Словно он скинул с себя маску, которую носил перед ним. И Медведя это задело за живое. Но лишь потому, что он сам делал ровно то же самое. Только менее заметно, не позволяет себе случайно обнажать настоящее лицо.
– Завтра без опозданий! – крикнул он ему вслед, надеясь, что Александр развернётся, и на его лице ещё будет выражение, с которым он шёл к тому, кто ждал его в машине.
– Не опоздаю, если твои новые охранники окажутся умнее предыдущих.
Александр бросил это, не обернувшись. И Медведю только и оставалось, что провожать его взглядом, испытывая лёгкое разочарование с привкусом раздражения. Но пока Александр не залез в машину, и та не сорвалась с места, Медведь не позволил себе отвернуться.
– Будь ты бабой… – Медведь бросил окурок в урну и тут же достал новую самокрутку. – Ох, будь ты бабой!
– Это что за старпёр? Ты что с офисным планктоном теперь водишься? Да ты и сам…– Вероника окинула его насмешливым взглядом, – …и сам теперь похож на своего отца.
Вероника как обычно говорила в лицо всё, что думала. Молчание – это не про неё. И порой Александра раздражала её болтливость, но не сейчас. Он наслаждался её голосом, ценя то, что она оказалась единственным человеком, который остался в его жизни, несмотря на трудности и потерю денег.
Но последние слова прозвучали от неё как оскорбление. Она никогда не гордилась ни своими родителями, ни тем, что имела. Да ей нравились дорогие машины и красивые вещи, но Вероника была из тех немногих, кто, потеряв их, спокойно начала жить как обычный человек.
«Я бы поменялась с тобой местами, если бы это было возможно. Но это твоего отца обули, а не моего». И Александр верил ей. Вероника не сомневалась в своих словах, а ещё в том, что с её папой подобного бы не случилось – слишком уж был аккуратен в отличии от отца Александра. Оба не говорили об этом вслух, но это не меняло дело. Да и из них двоих никто до конца не знал, что произошло.
– Похож. – Александр понадеялся, что это прозвучало не надменно или вызывающе. Вероника не заслужила. – Я устроился на работу к…
Вероника его перебила, не дав договорить самое важное. То, что многое бы для неё объяснило, но всё пошло не по плану.
