Надин рассердилась: «Вот стыдоба! Как маленькая, ей-богу! Говорят же: приняла решение – выполняй. Вот и нечего трусить. Пора поговорить с мужем и понять, как жить дальше».
Справиться с обидой и отчаянием оказалось ой как не просто. После того, как Ордынцев покинул Москву, даже не поговорив с ней, Надин слегла. Целые дни проводила она в постели, не в силах подняться. Ужас от случившейся катастрофы оказался необычайно острым. Он рвал сердце в клочья, а боль пронзала насквозь. Надин боялась даже пошевелиться. Она лежала, свернувшись клубочком, и лишь сон приносил ей облегчение. Но как только она открывала глаза, вся непоправимость случившегося вновь наваливалась на плечи огромной и неподъёмной глыбой. Её предали, растоптали и унизили. Что могло быть хуже?
Надин никого не хотела видеть, но княгиня Волконская не стала спрашивать разрешения. Зинаида Александровна сама пришла к ней в спальню, всмотрелась в бледное лицо, оценила запавшие щёки, лихорадочный блеск синих глаз – и поставила свой диагноз:
– И давно ты поняла, что влюблена в собственного мужа?
– Как вы догадались?..
– Все признаки налицо: отчаяние, худоба и нежелание выходить из дома. Не ты первая через это проходишь, а что касается виновника твоего состояния, то, кроме Ордынцева, никого рядом с тобой в последнее время не было. Ну, так как, ответишь на мой вопрос?
Пришлось Надин признаваться:
– Вы правы. Только он любит другую, а не меня…
– Да что ты? – поразилась Волконская. – Я видела, как он на тебя смотрел, ещё порадовалась, что тебе достался любящий муж. Ты ничего не путаешь?
– Хорошо бы – да я всё видела собственными глазами, а чего не видела, так мне с радостью описала моя соперница.
– Давай рассказывай, – потребовала княгиня Зизи и села на стул рядом с кроватью. – Что-то тут не то, будем разбираться вместе.
Надин не смогла заговорить о сцене в гостиной, это оказалось так унизительно. Она затравленно смотрела на Зинаиду Александровну, не решаясь коснуться самого больного, тогда княгиня сказала сама:
– Ты ещё слишком молода, чтобы это оценить, но на самом деле находишься в очень выгодной ситуации. Ты – законная жена человека, которого любишь! Как бы ни сложились поначалу ваши отношения, всё ещё можно поправить или хотя бы улучшить. Что бы ты чувствовала, если бы любила человека, а он был для тебя совершенно недоступен? Но даже в этом случае можно найти достойный выход из положения, ведь настоящая любовь никогда не исчезает бесследно. Просто кому-то везёт и он находит взаимность, а у других нет такого счастья, тогда они выдумывают для души спасительную мысль и живут, любя безответно.
– Какую спасительную мысль?
– Каждый находит её сам. Вот я решила, что мой любимый уехал, и всю жизнь писала ему письма, а теперь и этого утешения не стало…
Тёмные глаза княгини заволокло слезами, и Надин вдруг всё поняла.
– Вы любили императора Александра?
Волконская грустно улыбнулась и подтвердила:
– Да, но моя жизнь – в прошлом, а тебе жить сейчас. Так что же у вас случилось?
Надин увидела в глазах Зизи сострадание. Этой женщине можно было рассказала всё, и она это сделала…
Княгиня не перебивала, не задавала вопросов, но этого и не требовалось, теперь Надин сама рвалась выплеснуть боль. Она повторила фразу из своего злосчастного письма: «Пригласите княгиню Нарышкину». Замолчала и тихо всхлипнула. Волконская не спешила с ответом, она долго размышляла, прежде чем предложила:
– Знаешь, поезжай-ка ты к мужу. Войди в его дом и останься с ним наедине. Дальше дело за тобой: если ты будешь с ним нежна, то он быстро уложит тебя в постель – а потом соперниц у тебя уже не останется.
– Правда? – спросила Надин. – Вы думаете, я могу приехать к нему, не спрашивая разрешения?
– Конечно, можешь! Более того, ты просто обязана быть с ним рядом. Ты же обещала это перед алтарем. Помнишь?
– Помню, – подтвердила Надин и впервые за вечер улыбнулась…
…Теперь она уже не знала удержу и сумела закончить все дела и сборы за пару дней. Надин договорилась с кузиной матери, Алиной Румянцевой, что та переедет к ним в дом, и сама перевезла тётку. Убедившись, что Любочка с Алиной устроены и обеспечены, Надин отправилась в Одессу. Торопя время, она ехала без остановок, но теперь, подъезжая к одесскому дому своего мужа, вновь почувствовала неуверенность и страх. Никогда ещё она не была так уязвима.
«Хватит уже терзаний. Объяснимся, и будь, что будет», – решила она, наконец.
Это помогло – Надин перестала дрожать, а потом к ней вдруг пришло спокойствие фаталиста. Ничего уже не изменить. Сегодня днём она получит ответы на все свои вопросы.
Уже миновала половина дня, а княгиня Нарышкина так и не смогла успокоиться. Она не хотела никого видеть и сидела, запершись в своей спальне.
– Ах ты, скотина! Чтоб ты сдох! – пробормотала Ольга. – Чтобы тебе утонуть в море, а этой курице – твоей жене – пойти на дно вместе с тобой! Я-то выдержу, а вот ты без меня – посмотрим!..
