Стук колёс под окном привлёк её внимание. Ольга выглянула и поразилась: женщина, которой она желала всяческого зла, вышла из дорожного экипажа у крыльца дома Ордынцева. Двери оказались заперты, слуг не было, и на лице Надин мелькнуло сначала удивление, а потом разочарование.
«Она разминулась с Дмитрием часа на два, – обрадовалась Нарышкина. – Какой же отличный повод расквитаться с этим мужланом… Только нужно действовать быстро».
Ольга схватила ключ от чёрного хода дома Ордынцева и, словно молния, пролетев через сад, отомкнула заветную дверь. Ещё минута – и она оказалась в спальне хозяина дома. Ольга скинула на ковер покрывало и несколько подушек, туда же швырнула свой кружевной капот, чулки вместе с подвязками и мягкие туфельки без задников, а сама скользнула под одеяло. Мизансцена вышла отличной – оставалось дождаться единственного зрителя.
– Сюда, ваша светлость, вот – спальня барина, – послышался в коридоре голос сторожа.
– Я займу комнату мужа, – ответила ему Надин и толкнула дверь.
Ольга прикрыла глаза и притворилась спящей. Она не решалась смотреть сквозь ресницы – боялась, что соперница обнаружит обман, и теперь полагалась на слух. Похоже, что сторож заглянул в комнату вслед за молодой хозяйкой, потому что виновато забубнил:
– Я её не пускал! Небось князь сам это сделал.
– Идите, я потом к вам выйду, – услышала Ольга дрожащий женский голос и обрадовалась: она смогла поразить Надин в самое сердце. Нарышкина решила, что уже может «проснуться» и, открыв глаза, стыдливо натянула одеяло на грудь.
– Что здесь происходит? – изумлённо спросила она. – Где Дмитрий? Неужто побоялся меня будить и уже уехал?
Ольга торжествовала: соперница побледнела, она стояла, привалившись спиной к закрытой двери, и с ужасом взирала на женщину, лежавшую в постели её мужа.
– Что вы так смотрите? – изображая недоумение, хмыкнула Ольга. – Я давным-давно вам сказала, что Ордынцев принадлежит только мне, и так будет всегда. Не хотите верить – дело ваше. Мне всё равно.
– Покиньте мой дом немедленно! – потребовала Надин, и соперница с явной досадой услышала, что из её голоса исчезла дрожь.
– Это дом князя Дмитрия, а не ваш. Вернее, это дом его матери, а несколько лет назад он был моим, так что нечего тут командовать! – заносчиво изрекла Нарышкина, подбирая с пола свой капот и подвязки.
– Продано – значит, продано. Скатертью дорога! – уже с напором сказала Надин и добавила: – Я разрешила мужу приводить домой продажных женщин только в мое отсутствие. Теперь я приехала, и ваше время закончилось.
– Да как вы смеете?! Я устрою вам в Одессе такой приём, что вы сильно пожалеете. Вас не примут ни в одном приличном доме! – закричала Ольга.
– Кого интересует эта деревня? Я не собираюсь жить в вашей пыли… Собрали своё белье? А теперь убирайтесь!..
Этого Нарышкина уже стерпеть не могла, она шагнула вперёд с желанием вцепиться сопернице в волосы, но вдруг замерла от страха. Глаза Надин превратились в два куска синего льда. Такая сумеет за себя постоять…
«Лучше не связываться с этой сумасшедшей», – трусливо подумала Нарышкина, подобрала с пола свои чулки и, увидев, что соперница, дав ей дорогу, отступила в сторону, выскользнула за дверь.
«Всё равно, между ними уже вбит клин, и это навсегда», – размышляла Ольга, пробираясь через сад к собственному дому. Но почему-то ей совсем не хотелось вновь увидеться со своим неверным любовником. Княгиня Нарышкина даже не поняла, что против своей воли, но выполнила желание Дмитрия: она оставила его в покое – просто отвязалась!
Господи, пусть её наконец-то оставят в покое! Как же Надин этого хотела… Она одна стояла на палубе корабля. Прежнее отчаяние, так долго сжигавшее всё внутри, обрушилось на неё вновь. Кругом царили обман и предательство. Куда податься теперь? Возвращаться в Москву и вновь прятаться в родительском доме?.. Надин представила участливые лица знакомых. Все сразу начнут её жалеть… Ох, только не это!
Слава богу, что всё это случилось в Одессе. Через полчаса после безобразной сцены в доме мужа, Надин оказалась в порту. Ей было безразлично куда плыть, а ближайший рейс оказался в Крым. Капитан сообщил, что везёт доски и брус для новой конторы в Ялте, где уже начали закладывать порт. Если даму такой маршрут устроит, он её с удовольствием доставит.
Корабль вышел в море, и Стеша, тут же испытавшая приступ морской болезни, прилегла в каюте, но Надин не хотела уходить с палубы. Она повернулась спиной к Одессе и теперь глядела в открытое море. Солёные брызги от поднявшихся волн осыпали её лицо и волосы, Надин оперлась на борт и глянула вниз. Вода казалась тёмной, с барашками белой пены на гребнях, а морская бездна завораживала: иди – волны примут, и не останется ни боли, ни отчаяния, ни унижения…
Надин показалась, что в тёмной воде, как в зеркале, мелькнуло лицо её соперницы. Княгиня Ольга злорадно усмехалась – радовалась тому подарку, который собиралась преподнести ей законная жена её любовника.
