– Ну, ладно. Надо установить наблюдение и за домом этой вдовы, чтобы Печерский у нас никуда уже не делся, – распорядился Щеглов. – Давай-ка, Куров, дождись Фокина и отведи его на место, пусть стоит до полудня, а там его сменим. Как сделаешь, так иди отдыхать.
Квартальный отдал честь и отправился выполнять приказ, а частный пристав поглядел на Ордынцева и вдруг расцвёл чудной, кривоватой улыбкой.
– По-моему, ваша светлость, петелька у нас затягивается.
– Хорошо бы, да только нам с вами мало – увидеть их встречу. Недостаточно даже чётки у Печерского изъять. Если он и есть тот самый шпион, то нам нужны веские доказательства, и самое главное, мы должны понять, что он успел передать врагу.
Дмитрий замолчал, не решаясь сказать остальное. Ему только что пришло в голову, что ведь можно пойти ещё дальше – устроить с хозяевами шпиона собственную игру. Пусть думают, что агент достает им подлинные документы, а на самом деле…
Первые рассветные лучи залили кабинет Щеглова мягким розовым светом. Утро вступало в свои права. Поистине, оно сулило удачу!
Надин не сомневалась, что поймала удачу за хвост. Теперь, когда она так блестяще устроила свой брак, можно было заняться главным – сколачиванием капитала. Её жених считался первым богачом страны, к тому же он сам рвался положить свои богатства к её ногам, но ведь это было слишком просто и ничуть не интересно. В этом не осталось бы ни крупицы азарта, ни тени куража. То ли дело – её задумки! Ведь один план с залогами чего стоит – просто чудо, как хорош, а самое главное, до этого ведь прежде никто не додумался. Надин жаждала успеха, рвалась к нему и нынче утром собиралась поставить победную точку – нет, жирный восклицательный знак – в своем первом деле. Чуть ли не затемно она вызвала горничную и приказала:
– Помоги мне одеться и поедешь со мной, только никто не должен знать о том, где мы были. Смотри, будешь языком трепать – отправлю тебя обратно в деревню.
– Да упаси Бог, барышня, – испугалась Стеша, – вы же знаете, какая я вам преданная.
Надин обрядилась в старое платье и вышедшую из моды шляпку-капор, удачно скрывавшую лицо, а горничная побежала искать извозчика. Ещё полчаса – и они отправились на Солянку. Больше всего Надин боялась, что её узнает кто-нибудь из знакомых, а таких сейчас в Первопрестольной хватало.
«Жаль, что этому дружку Баруся приспичило снять флигель именно у Сумароковых, – терзалась она. – Хозяева наверняка уже и сами приехали, и гостей пригласили». Барусь, правда, успокоил Надин, сказав, что флигель отделен от остальной усадьбы двором и маленьким садом. Зайти в дверь флигеля можно прямо с улицы, а хозяева и гости основного дома об этом не узнают. Оставалось надеяться, что ростовщик прав. Заметив, как лошадь натужно потянула экипаж в горку к монастырским воротам, Надин выглянула в окно и слева увидела чугунную ограду усадьбы Сумароковых. Невысокая решётка бежала от ворот и упиралась в одноэтажный флигель с большим полукруглым окном на чердаке. Двери флигеля и впрямь выходили в переулок. Надин стукнула в стекло, и кучер остановил экипаж. Велев горничной сидеть в карете, Надин поднялась на крыльцо и постучала. Открыли сразу. Из темноты коридора незваную гостью с изумлением разглядывал длиннобородый мужчина в круглых очках.
– Чего изволите, сударыня? – поинтересовался он, по-прежнему загораживая собой проход внутрь дома.
– Я ищу поверенного Жарковича, меня прислал Барусь, – объяснила Надин. Она старалась не вертеть головой. Сейчас старомодный капор с боков закрывал её лицо, и его видел только хозяин флигеля.
– Милости прошу, – очкарик сразу сменил тон и посторонился, пропуская гостью в коридор, – пройдёмте в мой кабинет, это прямо.
Он привёл Надин в большую светлую комнату с окнами в сад. Сейчас створки были распахнуты настежь, ветви разросшихся кустов жасмина лежали на подоконниках, а по-осеннему свежий утренний ветерок шевелил лёгкие занавески. Хозяин предложил Надин кресло, втиснутое в простенок меж окон, а сам сел за свой письменный стол. Убедившись, что гостья устроилась, он осведомился:
– Что же угодно Иосифу Игнатьевичу?
– Он дал мне ваш адрес и сказал, что, если понадобится, я смогу получать у вас нужные мне средства и помощь в строительстве и ремонте дома, – объяснила Надин и достала из-за манжеты небольшой конверт. – Я привезла от Баруся письмо.
Жаркович сломал печать, пробежал листок глазами, а потом сказал:
– Ваше сиятельство, Иосиф Игнатьевич уполномочил меня выдать вам необходимые суммы и поспособствовать с оформлением покупки дома, если вы примете такое решение. Ну и вообще – обязал помогать во всём. Чего бы вы хотели?
Надин рассказала о том, что дом ей понравился. Его можно приобрести, а затем переделать в три доходных квартиры. Начертив по памяти планы этажей, Надин показала, где надумала сделать второе парадное. Пока она говорила, Жаркович кивал, соглашаясь, а когда она закончила, попросил время на оформление покупки и на то, чтобы посчитать стоимость переделок.
