Франтишек посмотрел на часы, прикидывая: сколько времени прошло с тех пор, как приятели покинули кафе.
- Так чего ж мы плетемся, словно беременные черепахи?! - воскликнул он. - Скорее! Еще немного - и груз окажется у трапа раньше, чем мы!
Атаманов и Букач тут же ускорились, забыв и о лете, и о приятной прогулке. Теперь они стремились как можно быстрее добраться до своего корабля.
- Говоришь, деньги нужны? - чуть задыхаясь и вытирая пот, выступивший на лбу, прохрипел Букач. - А что, как твой-то младший? В школу идет?
- Ага, - несмотря на то, что у Николая не было такого объемного живота, высокий темп движения и его заставлял экономить дыхалку. - Вот, полгода от детства осталось… весна… лето… а с осени - на работу! В первый класс!
- И то верно, - шумно выдохнул Букач, завидев родной корабль, возле которого пока не наблюдалось ни грузовиков с метафроппизолом, ни чиновников таможенного контроля. - Пусть смена растет! Мы на пенсию, они - работать!
- Пенсию… - усмехнулся командир «Осла», снижая темп и дергая спутника за руку, чтоб и он не семенил так быстро. - Пенсия, брат, еще не скоро. А вот метафроппизол - на носу!
Откуда- то издали донеслось и стало нарастать басовитое гудение электромоторов, несколько раз прокудахтал клаксон мобиля.
- Чую, по нашу душу, - вытирая пот со лба, сказал боцман. - Вовремя поспели…
Из- за длинного пакгауза выбрался грузовик, за ним еще. А из переходного люка, завидев командира, высунулся Андрей Славцев.
- Андрей! - громко крикнул командир «Осла». - Давай сюда!!!
Помощник капитана кивнул и побежал вниз по трапу.
- Ты будешь руководить размещением контейнеров на грузовой палубе, - сказал Атаманов боцману, пока Славцев приближался. - Его поставлю здесь, снаружи. Пусть управляет действиями рабочих возле машин и подъемника. Так сказать, разведу вас подальше друг от друга. Не хватало еще, чтоб разругались прямо в присутствии клиента.
- Обижаешь… - только и успел ответить Франтишек.
С одной стороны к ним приближался помощник капитана, а с другой - выбравшаяся из кабины первого грузовика Йоханссон.
- Уважаемая Памела! - обратился к ней Атаманов. - Разрешите представить… Это помощник командира судна Андрей Славцев. Андрей, это наш клиент, госпожа Памела Йоханссон!
Славцев резко повернулся в сторону дамы, изображая приветливую улыбку. Приподнял руку, видимо, готовясь легонько встряхнуть пальцы молодой брюнетки. И вдруг его лицо изменилось, стало совсем другим - темным, неживым. На губах по-прежнему была улыбка, но она словно окаменела, вместе с глазами Андрея. Это заметили и Николай Атаманов, и Франтишек Букач, хотя боцман уже собирался шагнуть к трапу, чтоб подняться наверх, на грузовую палубу.
- Кристина?! - невольно выдохнул Славцев.
- Что? - не поняла красавица-брюнетка.
Она смотрела на помощника капитана удивленно, немного настороженно. Было заметно: девушка совершенно не понимает, что происходит с мужчиной, который находится в двух шагах от нее.
- Простите, госпожа Йоханссон, - Андрей Славцев «отмер», словно некий маг, невидимый, но всесильный, дал ему приказ ожить. - Простите… Вы мне напомнили одну старую знакомую… Это ничего… Это… личное… Простите. Рад приветствовать вас! Так сказать, в вашем распоряжении…
Но руку девушке он так и не подал - это отметили и Атаманов, и Букач. Сначала намеревался поздороваться с ней, а потом, странно посмотрев в лицо гостье, передумал.
Атаманов и Букач переглянулись, при этом боцман скривился, всем видом напоминая командиру: «Я же предупреждал! Тут что-то нечисто!» Но Франт ничего не сказал. Шумно пыхтя, полез наверх по трапу, не пожелав воспользоваться подъемником, которым должен был управлять Славцев.
18 февраля 2107 года
К аварийной «Медузе» подходили три патрульно-спасательных катера с разных сторон, взяв космическую станцию в «кокон», но стараясь при этом не упускать друг друга из вида.
Лаборатория, подававшая сигнал «SOS», выглядела вполне обычно - никаких повреждений зафиксировать не удалось, ни визуально, ни с помощью электронно-оптических линз. И большая «труба» магистрального коридора, соединявшая жилые сегменты с технической зоной, и сами обитаемые блоки-«дома», напоминавшие шары на ниточке, и научная часть, черная вытянутая сфера, не имели признаков разрушений.
Даже гордость лаборатории - разгонное кольцо, хитрое нагромождение металлических труб, толстенных проводов, каких-то бесформенных утолщений - и оно на первый взгляд не казалось пострадавшим в результате техногенной катастрофы. Но «SOS» с космической станции шел в эфир непрерывно, на всех аварийных частотах.
