По глупости люди открыли дверь в Ад. Он теперь царил вокруг - на каждом квадратном метре палубы центрального поста, в воздухе, везде. От Клауса Фертихогеля, еще недавно воображавшего себя охотником за крупной дичью, остались только кровавые пятна на металле. Юрген Шлиман, рыдая от ужаса, скорчился на палубе, подтянул к себе ноги, прижал их к груди, а голову обхватил руками.
Это не спасло полоумного физика. Он вдруг куда-то пропал - враз, в долю секунды - Майк ничего не успел заметить. Просто догадался, интуитивно почувствовал: этот «кусок мяса» прожорливая тварь заглотнула целиком.
А кровавая «веселуха» набирала обороты. Трое спецназовцев, заняв оборону спиной к спине, палили непрерывными очередями во все стороны. Дико вопил Хрюня: в трех шагах от него на полу извивалось какое-то гибкое, невероятно длинное тело. Из многочисленных ран хлестала темная маслянистая жидкость. Эта слизь попадала и на тело подстреленной «пиявки», делая ее видимой, и на голосившего Хрюню. Приятеля Майка скрутил спазм - бандит начал давиться, его вырвало прямо на хвост чудовища.
Рогофф открыл рот, вытаращил глаза - он не мог поверить в реальность происходящего. Еще двадцать минут назад все было просто и понятно. Есть члены экипажа «Осла», каким-то чудом выжившие при падении грузового корабля на Z-327. Есть федералы из Галактической Безопасности, прихватившие Майка во время операции по зачистке космостанции. Это все не выходило за рамки привычного. Ты стреляешь - в тебя стреляют. Прав тот, кто сильнее. На заброшенной космобазе не может быть другого закона.
И вдруг не осталось ни бандитов, ни полицейских. Ни группы ликвидаторов Майка, ни членов экипажа грузовика. Теперь были свои и
Чужие
. И уже не имело никакого значения, что за отношения ранее связывали людей. Теперь они все оказались в одной упряжке, и задача была только одна.
Выжить. Любой ценой.
Майк Рогофф очнулся, вспомнил, что он не на просмотре фильма ужасов… «Пиявки» атаковали стаей, выбрав целью одного из троих спецназовцев. Человек в защитном костюме оказался бессилен - у него вдруг исчезла правая нога. Потом - еще до того, как несчастный упал, обливаясь кровью, - из плеча вырвали огромный кусок мяса. Затем и голова жертвы исчезла в прожорливой пасти, на палубу рухнул уродливый обрубок. Солдат даже не успел закричать, такой скоростной получилась атака.
Двое спецназовцев мгновенно сместились в сторону, прижались спиной к спине. Теперь они поливали окружающее пространство в два ствола, а куски тела их товарища исчезали с палубы, один за другим.
Кажется, стрелки попали в мерзкую гадину, отличавшуюся особой наглостью. Что-то гибкое и длинное вдруг сильно хлестнуло Рогоффа, и привставший на ноги Скупой повалился навзничь.
От этого у него окончательно прочистились мозги. Майк понял: добьют! Если не чужие, сожрав на обед, так свои, ненароком зацепив в этой жуткой кутерьме. Едва только эта мысль обосновалась в мозгах лжебизнесмена, Скупой вскочил на ноги, опрометью бросился к дверям, ничуть не опасаясь команды «Стой».
Охотникам из числа федералов теперь было не до Майка, они решали совсем другие задачи. Выстрел в спину, конечно, мог достать, но не потому, что Рогофф осмелился покинуть рубку. Нет, просто могли зацепить - в горячке лихого боя. Точно так же, наверное, предки Майка могли «приласкать» дубиной некстати подвернувшегося под руку соплеменника. До таких ли мелочей, если рядом - смертельно опасный враг, и от того, как быстро вертишь дубиной, зависит твоя собственная жизнь?
Лучи мелькали и справа, и слева, но Майк не обижался на спецназовцев ГСБ. Он вообще ни на кого не обижался, просто ни о чем таком не думал. Разучился. За спиной вдруг заголосил Хрюня, нервно толкнул главаря в спину, начисто забыв о субординации. Теперь было не до старой иерархии в банде, теперь действовал только один закон - каждый сам за себя. А кто выжил - тот и прав.
Оттолкнув лидера, Хрюня выскочил в трубу коридора, понесся куда-то влево, ничего не различая перед собой. Рогофф не остановил сотоварища, не окликнул его. Майк был согласен - теперь один закон. Каждый сам за себя.
Рогофф действовал машинально, на автопилоте. Он сам не понимал, почему поступает так, просто ноги несли. Скупой побежал направо, туда, где находился переход к стартовой палубе.
«Уж если и остался шанс выбраться из этого Ада - только на собственном корабле», - такая мысль пришла в голову не сразу, чуть позднее, когда Майк благополучно одолел половину дороги.
Он вдруг поскользнулся на останках человеческого тела и растянулся на палубе во весь рост. Коммуникатор вылетел из нагрудного кармашка, но Скупому, который всегда бережно относился к своему, кровному, было не до сантиментов. Шкуру бы спасти…
