Яркий свет будит строго по расписанию. Это лучше, чем окрик: «встать, кадет», но пробуждение все равно жесткое. Рывком сажусь на кровати, вытягивая себя вверх, сгоняя из теплоты постели на прохладный пол. Перестаралась климат-система. Морозно в комнате, надо отрегулировать. Но сначала умыться и побриться. Кхантор бэй, и куда я в одном исподнем? Поэтесса спит в гостиной, увидит меня. Стоять!
Трачу время на то, чтобы прошел туман в голове. Утренний ритуал сбит и теперь я тычусь в шкафы как слепой. Ногами ищу штанину комбинезона и негнущимися пальцами толкаю пуговицы в петли. Давно надо было поменять все комплекты рубашек на новые - с липучками, но мне некогда. Иногда даже бриться. Под маской щетины все равно не видно.
Поправляю воротник рубашки, приглаживаю волосы пятерней и толкаю дверь. Гостиная дышит жаром в лицо. Кровавые гнароши! Я забыл, что на ночь климат-система отключается везде, кроме спальни. Сколько же здесь градусов тепла? Окна глухие, не открываются, воздух насыщен паром. Тяжело спать в таком помещении. Голова сейчас будет у Поэтессы болеть, а виноват я. Идиот!
Мудрец лежит на диване поверх покрывала в одном белье. Куцем лоскуте ткани, едва прикрывающим ягодицы. На голой спине влажные от жары кудри. Отвернулась от меня и тихо спит. Мне бы разбудить, измерить давление, принести воды, но я стою, как дурак и любуюсь изгибами стройного тела. Бархатистой кожей и золотом волос. Спящая женщина в полумраке нарождающегося утра особенно прекрасна. Чиста, хрупка и беззащитна. Есть в ней что-то от каждой из несуществующих богинь.
Тянет меня на лирику и рисовать так хочется, что спазм простреливает правую ладонь. Сам себе приказываю опомниться, пока голова не поплыла от жары и желания. На стене контрольная панель управления климат-системой. Нажимаю на кнопку, слушая тихий шепот вентиляторов. Поток холодного воздуха падает с потолка и стелется по полу, сквозняком прокатываясь по голой спине Поэтессы. Она вздрагивает и поворачивается ко мне, закидывая руки за голову. Полная, красивая грудь соблазнительно покачивается, а холод окутывает разомлевшее от тепла женское тело, заставляя соски превратиться в тугие темные горошины.
Это выше моих сил. Вздрагиваю, чувствуя, как наливаюсь тяжестью до устойчивой эрекции. Рубашка прилипает к спине, верхняя пуговица впивается в горло. В комбинезоне тесно до сладкой боли в паху. Ничего не имею против, но не здесь и не сейчас. Заставляю себя вспомнить, что обязан прятать мудреца по приказу генерала, а Поэтесса открывает глаза. Мгновение, чтобы прийти себя и разгадать ситуацию. Она лежит обнаженная, а я подглядываю за ней, как мальчишка на гормонах. Отступаю назад, ожидая оглушительный женский визг, но мудрец молча натягивает одеяло до подбородка.
- Прости, - шепчу я и быстрым шагом пересекаю гостиную. Уши горят от стыда, в полумраке едва нахожу ручку двери и бью ладонью по считывателю на замке. Хуже не придумаешь. Так опозорился, что в зеркальную стену лифта не могу на себя смотреть. А эрекция и не думает пропадать. Тьер, почему возбуждающие таблетки есть, а успокоительных не придумали? Они куда полезнее иногда. Как я теперь буду работать? У меня две операции в первой половине дня. Похотливый эриданец, а не военный врач!
На этаже пусто и темно. Бреду по коридору перешагивая через пятна от светильников дежурного освещения. Давно не приходил на рабочее место так рано. Лейтенанты опять будут шептаться, что выслуживаюсь и полоскать языками мою дружбу с генералом. Как так, самого лечит и до сих пор капитан. Плевать!
Вламываюсь в собственный кабинет и падаю в кресло. Срабатывает пассивный датчик объема, подавая сигнал всей электронике в кабинете, что хозяин прибыл. Электрохроматическое стекло в окне становится прозрачным, включается информационная панель на стене, дует холодом кондиционер, и только у меня нет кнопки перевода в рабочий режим. Перед глазами нагое тело, а на языке привкус лимонного пирога. Хоть в туалет иди снимать напряжение. Можно в кабинке закрыться... Тьер, о чем я думаю! В лучшем случае голову под струю холодной воды.
А еще можно поработать. Это всегда помогало. Снимаю блокировку с экрана планшета и открываю график закупки медикаментов. Экономисты как обычно просят ужаться. Послал бы в бездну, но ведь не отстанут. Цифры отвлекают, но ненадолго. Вместе со спокойствием приходят бытовые проблемы. Давно перестал думать о покупке продуктов, одежды и вот все сначала. Список для кухни Поэтесса мне надиктовала длинный. Допустим, озадачу я пищеблок и с довольствия своего высчитаю стоимость, но где достать платья? А ведь кроме них нужно огромное количество мелочей, о которых знают только женщины. Мог бы отвезти Поэтессу в магазин - горя бы не знал, но военные тайны по городу не гуляют, не встречают закат на набережной Тарса и не сидят в кафе с креманкой мороженного.
Вешаю на ухо гарнитуру и набираю номер Гнея Рома. От мыслей о разглашении военной тайны и нарушении приказа удерживает только уверенность в молчаливости капитана разведки.
- Слушаю, - сонно бормочет капитан. Разбудил я его, конечно, на часы надо смотреть!
- Гней, это Публий, - затыкаюсь уже на приветствии, не зная, как сформулировать свою странную просьбу, - извини, что так рано.
- Ерунда, я уже встал. Говори.
Делаю глубокий вдох, как перед прыжком со скалы в океан.
- Где можно тихо и незаметно достать женское платье?
Гней молчит, переваривает, а потом усмехается.
- У меня. Назови размер, цвет, фасон и я заряжу бойца - мигом притащит хоть два, хоть десять.
- Да я сам, - говорю твердо, но разведчик перебивает.
- Сам ты будешь резать и шить, а бойцам моим проветриться нужно. Окосели уже от учений, скоро нервно начнут чесаться, как потные дарлибы, пожалей мужиков, дай по городу развеяться. Фасон, цвет, размер.
Если бы я знал. Открываю биометрические данные в истории болезни и перевожу в уме на размер формы.
- Первый размер, даже меньше.
- Это понятно, - смеется Гней, - редкая дарисса шире плечами, чем выпускник училища. А ты мне цифры все-таки пришли. Мне твои секреты врачебные без надобности. Обхват груди, талии, бедер и рост.
Прошу подождать и набиваю цифры письмом. Там же коротко пишу, что два остальных параметра не важны и жму на отправку.
- Даже так, - тянет разведчик, - скажи хоть кто она тебе и по какому случаю нужен наряд.
- Никто, - выдыхаю после паузы, - она осталась без крыши над головой. Помочь надо хотя бы самым необходимым.
- Ясно, - смеется капитан Ром, - раз без крыши, то полный боевой комплект. Туфли, сумочка, шляпка, косметика. Жди посыльного, Назо.
- Спасибо, Гней.
- Не за что. Отбой, - бормочет он и связь прерывается.
С пищеблоком еще быстрее. Отправляю лейтенанту список и он обещает к вечеру все собрать. Уже снимаю гарнитуру и вспоминаю, что не уточнил количество. Надеюсь, положит не на дивизию. Не съедим ведь столько, жалко будет, если продукты пропадут.
До середины дня работаю спокойно. Плановое удаление кавернозной ангиомы и удаление внутреннего фиксатора после сращивания перелома. Переодеваюсь из больничного обратно в военный комбинезон быстро. Больше операций сегодня не будет, а экономисты ждут график закупок.
Тону в цифрах без надежды на спасение, когда в дверь деликатно стучат. Снимаю блокировку замка с планшета, не вставая из кресла. Правлю еще два пункта и только после этого поднимаю голову. Цзы'дариец в гражданке стоит передо мной навытяжку с пакетами наперевес. Не по-военному гладкая челка аккуратно зачесана назад, весь ухоженный и прилизанный, с родинкой над губой. Дариссы, наверное, сами вслед бросаются и виснут на шее.
- Капитан Назо, - приветствует меня и представляется сам, - лейтенант разведки Тезон Тур.
Даже так. Забываю постоянно, что в город с неслужебными заданиями по негласному правилу только в гражданке. Быстро же он управился. Однако. Думал Гней рядового отправит, а тут целый лейтенант. Встаю из-за стола и коротко киваю.
- Лейтенант Тур.
Он ставит пакеты на пол возле кресла и жестом фокусника достает из-за спины букет цветов. Мысленно считаю - одиннадцать аккуратных венчиков роз. Тьер, Гней! Сделал-таки неверные выводы! Сказал же, что она мне никто. Ухаживать я не собираюсь! Проживу с мудрецом положенный срок и верну в центр в целости и сохранности! Так будет лучше, прежде всего для Поэтессы. Я все равно не способен на сильное чувство. Не осталось ничего, выжжено каленым железом. Нет, я не помешен на воздержании. Женщины в моей постели бывают регулярно. Но сравнивать случайных дарисс из бара с Поэтессой недопустимо. У меня язык не повернется предложить ей близость, а потом холодно объяснить, что никаких чувств нет, и не будет. Вот и не стоит начинать флирт. А здесь букет.
- Зачем это?
Тезон Тур недоуменно смотрит на меня, переводит взгляд на букет и снова на меня.
- Капитан Назо. Подарок для женщины и без цветов? Никак нельзя.
Настроение у разведчика отличное, улыбка играет и светится, а в голосе за бравым тоном проскальзывают смешливые нотки. И это раздражает неимоверно.
- Мои благодарности за труд, но букет забери с собой, лейтенант.
Разведчик мрачнеет, вытягивается струной и прячет проклятый веник за спину.
- У меня приказ, капитан Назо, и устное внушение от капитана Рома ни в коем случае не уносить цветы обратно.
Наглеет разведка. Дерзко смотрит мне в глаза и не двигается с места. Кхантор бэй! Двадцать напастей и одно проклятье на голову Гнея! Какого лысого гнароша кто-то опять пытается устроить мою личную жизнь! В бездну!
Решительно шагаю к разведчику, но паршивец даже не моргает. Так и смотрит мне в глаза, даром что ростом ниже.
- Капитан Назо, это всего лишь знак внимания. Он ни к чему не обязывает ни вас, ни дариссу, - торопится высказаться лейтенант, пока я давлю кулаки от злости, - обыкновенный жест вежливости, чтобы поддержать женщину, оставшуюся без крыши над головой.
Закрываю рот, так и не сказав то, что собирался. В порыве гнева забыл, откуда выдернул мудреца. Что ей пришлось пережить во время атаки на центр. Цветами это не исправить, но еще одну мелочь из нормальной жизни подарить можно. Как платье вместо больничной формы, как лимонный пирог вместо сухпайка.
- Ладно, оставляй, - сдаюсь я, и разведчик снова расцветает улыбкой. Молча и осторожно кладет букет на кресло, будто боится, что я передумаю.
- Спасибо, лейтенант, - еще тише говорю я.
- Рад стараться, Капитан Назо, - отвечает разведчик, вкладывая в стандартную фразу столько искренности, что мне неловко за свою вспышку. Киваем друг другу на прощание, он идет к двери, а я вспоминаю странность, царапнувшую меня, как только он переступил порог кабинета. В гражданке, с полными пакетами на этаже с ограниченным доступом и без сопровождения охранника.
- Лейтенант Тур, а ты как сюда попал? - окликаю его уже в дверях. Разведчик оборачивается и пожимает плечами.
- Я же внедренец. Вот и внедрился.
Улыбается и исчезает. У всех есть профессиональные хитрости. Тем более у разведчиков.
