— Ты же сам слышал, — раздраженно буркнула Лиза.
— Да.
Он отвел прядь волос от ее щек и повернул ее голову так, чтобы смотреть ей в лицо. Лиза только вздохнула. Она знала, что выглядит ужасно, но была настолько обессилена, что противиться не могла. Однако Роберт увидел что-то такое, что ему не понравилось, и он нахмурился. Кажется, он заметил что-то в ее глазах. Но у Лизы даже не было сил спросить, в чем дело.
— Пемброк собирался прийти на сегодняшний бал? — тихо спросил он.
Лиза нахмурилась, потом покачала головой.
— Нет. Другие мужчины просили оставить им танец, но когда я посмотрела на него и спросила, хочет ли он, чтобы я оставила один танец для него, он сказал, что очень бы хотел прийти, но у него уже назначено на этот вечер другое дело.
— Другое дело, говоришь… — мрачно пробормотал Роберт.
— Угу.
Лиза устало прислонилась к его плечу, ее глаза сами собой закрылись. Сейчас ей хотелось только одного — спать, но она боялась, что если начнет перебираться в кровать, ее снова стошнит. Ее ребра и живот и так уже нещадно болели.
— Бедная маленькая Лиза, — прошептал Роберт. Он нежно погладил ее по голове. — Чувствуешь себя ужасно, да?
Она кивнула, не открывая глаз, и почувствовала, как он поцеловал ее в макушку. Но у нее не было сил даже на то, чтобы испытать удовольствие от этого нежного жеста. Да и какая разница? Это была невинная ласка, даже братская, устало думала она. Она начала постепенно погружаться в сон. Когда Роберт поднял ее на руки, она зашевелилась и что-то сонно пробормотала, но когда почувствовала под собой мягкую постель, снова заснула. Уж лучше она будет спать, чем ее снова начнет рвать — этого она хотела избежать любой ценой.
Роберт уложил Лизу на кровать и выпрямился. Накрыв ее одеялом, он некоторое время стоял и молча смотрел на нее. Даже больная, Лиза была прекрасна, темные круги вокруг глаз и бледность кожи не сильно портили ее вид. Хотя на Лизе была очень старая на вид, свободная белая ночная рубашка, не столько привлекательная, сколько удобная, она не скрывала изгибы ее тела. Роберт хорошо помнил, как увидел их под прозрачным одеянием, в которое ее нарядила миссис Морган.
— Ее желудок наконец успокоился? — прошептала у него за спиной Бет.
Роберт оглянулся. Горничная тихо подходила к кровати, чтобы посмотреть, как дела у ее госпожи. Он кивнул, потом прошептал:
— Будем надеяться, все прошло и не начнется снова.
— Да, — вздохнула Бет. — Бедняжка мучилась животом несколько часов. Это началось почти сразу же, как только она поднялась в свою комнату.
— Сразу после ухода ее гостей, — так же шепотом сказал Роберт.
— Да, слава богу, — прошептала Бет. — Она бы ужасно расстроилась, если бы это началось, когда гости были еще здесь.
— Хм. — Роберт направился к двери. — Я буду в кабинете Ричарда. Если ей снова станет плохо или еще что-нибудь случится, сразу зови меня.
— Хорошо, милорд.
Бет тихонько устроилась на стуле возле кровати следить за своей хозяйкой. Уходя, Роберт оставил дверь открытой, чтобы услышать, если Бет его позовет. Сначала он пошел вниз, как собирался, но потом передумал и свернул в свою комнату. Он намеревался спуститься вниз и скоротать время за книгой, но прошлым вечером он читал перед сном, и книга осталась на тумбочке возле его кровати. А войдя в комнату, он решил, что лучше остаться читать здесь и не закрывать дверь в комнату. Так он будет ближе к Лизе и лучше услышит, если понадобится его помощь.
Лиза заворочалась во сне, потом перевернулась на спину, голова ее скатилась набок, и взгляд упал на сгорбленную фигуру человека, спящего на стуле возле ее кровати. Бет. В спальне не горели ни свечи, ни масляные лампы, но дверь была распахнута настежь, и из коридора падало достаточно света, чтобы она могла разглядеть горничную. При виде Бет она невольно улыбнулась: лучшей горничной для молодой леди, чем Бет, и пожелать невозможно. В самом деле, они практически выросли вместе и были в первую очередь подругами, а уж потом госпожой и горничной.
Со стороны окна донесся какой-то царапающий звук. Лиза сонно посмотрела в ту сторону и увидела, что ветка дерева задевает оконное стекло. Она отвела взгляд, но движение ветки снова привлекло ее внимание. Она так и прыгала вверх и вниз по стеклу, и это казалось довольно странным. Лиза не сразу сообразила, в чем дело. Ветер же должен качать ее из стороны в сторону, а не вверх-вниз? После недолгого колебания Лиза осторожно села в кровати. Ее желудок не ответил на движение немедленным бунтом, тогда она вздохнула с облегчением и спустила ноги на пол, потом осторожно встала. Рвота прошла, но последствия остались. Мышцы отчаянно болели, словно жалуясь на перегрузку, она чувствовала слабость, и ей хотелось если не поесть как следует, то хотя бы что-нибудь выпить.
