«Черта с два, отличная!» — с раздражением подумал Роберт. В прошлом они делали это с Лизой — брали плед, бутерброды и устраивали ленч на берегу реки между их загородными домами и читали друг другу вслух. Тогда это казалось невинным развлечением, но оно таковым не будет, если на его месте окажется Финдли.
— Проверьте свой календарь и сегодня вечером скажите мне, когда вы свободны, и я велю кухарке приготовить нам корзинку для пикника, — сказал Финдли, открывая выходную дверь.
— Непременно.
Она посерьезнела, и почему-то это беспокоило Роберта куда больше, чем когда на ее лице читалось нескрываемое удовольствие. Ему показалось, что ее слова прозвучали как клятва, словно она давала согласие на нечто большее, чем простой пикник. У Роберта возникло ощущение, что Финдли только что стал фаворитом в ее охоте за мужем, и эта мысль тревожила Роберта сильнее, чем он готов был признаться. Пока у Лизы был такой большой выбор мужчин, он не думал, что кто-то из них завоюет ее сердце, но сейчас…
Он хмуро посмотрел на Финдли. Тот провел рукой по щеке Лизы, повернулся и пошел по дорожке. Лиза с секунду смотрела ему вслед, потом с довольным вздохом закрыла дверь и тут же стала подниматься по лестнице, прижимая к груди книжки, словно сокровище.
Роберт немного постоял в пустом коридоре, хмурясь и недовольно поджимая губы. Лиза даже не взглянула в его сторону перед тем, как поспешить наверх. Как будто вообще забыла, что он здесь. Но он же именно этого и хотел, твердо напомнил себе Роберт. Она должна забыть о нем и жить дальше. Если бы его интересовала женитьба, Лиза, конечно, была бы первой в списке кандидаток в жены, но у него нет ни малейшего желания жениться на ком бы то ни было. Роберт снова напомнил себе, что мужчинам рода Лэнгли не везет в браке, так что оно и к лучшему, если она выбрала кого-то другого. Роберт очень сожалел, что на самом деле его это ничуть не радует.
— Ох, дорогая, наверное, нам тоже не стоит идти на бал у Киттричей.
Лиза подняла голову от тазика, над которым то и дело склонялась вот уже несколько часов, и покачала головой.
— Нет, все в порядке. Вы идите, Сюзетта и Дэниел вас ждут. Да и все равно здесь вы ничего не можете для меня сделать. Я буду просто… — Очередной приступ рвоты не дал ей договорить. Когда он прошел, она мысленно закончила: «Висеть над тазом, и меня будет выворачивать наизнанку».
От частых позывов у нее уже болели бока, в желудке ничего не осталось, ее рвало только желчью, но тошнота так и не проходила.
— Ох, дорогая, — снова прошептала Кристиана и погладила сестру по спине. — И ты весь день ничего не ела, кроме пирожных, которые принес лорд Пемброк?
Лиза кивнула с несчастным видом и обмякла после очередного приступа рвоты.
Кристиана нахмурилась.
— Ты даже не завтракала?
Лиза покачала головой.
— Я сегодня поздно встала и спустилась вниз уже перед самым приходом Пемброка с его угощением. — Она поморщилась и призналась: — Боюсь, из-за того, что я была голодная, я набросилась на пирожные, как жадный ребенок. Наверное, я съела их слишком много.
— Тебе не должно быть так плохо только оттого, что ты переела, — пробормотала Кристиана, снова поглаживая спину Лизы.
Ее снова начало выворачивать наизнанку. Наконец очередной приступ прошел, и она устало сказала:
— Ладно, Кристиана, иди. Когда мой желудок наконец успокоится, я просто лягу и буду отдыхать.
— Но мне очень не хочется оставлять тебя одну в таком состоянии, — возразила Кристиана.
— Она будет не одна, — произнес от двери Роберт.
Лиза жалобно посмотрела в его сторону. Он прошел в комнату и остановился рядом с Лизой, стоявшей на коленях перед тазиком с водой. Лиза поморщилась, отчасти ей не хотелось, чтобы Роберт видел ее в таком состоянии, но она чувствовала такую слабость, что по большому счету ей было все равно.
— Я посижу с ней, пока она не уснет, и потом буду держаться поблизости. Если ей снова станет плохо, я услышу, — сказал Роберт. Он отодвинул Кристиану в сторону и вместо нее встал на колени рядом с Лизой. — Иди. Ричард внизу, экипаж ждет на улице. Идите, развлекайтесь, о Лизе я позабочусь.
— Ты уверен? — с сомнением спросила Кристиана.
— Абсолютно. — Роберт начал поглаживать спину Лизы, как до этого делала Кристиана. Но Лиза отметила, что, когда это делает он, поглаживание не действует на нее так успокаивающе. — Иди, если ей станет хуже или не будет улучшения, я пошлю вам записку.
— Ладно, — вздохнула Кристиана. — Но обязательно сообщи, если ей станет хуже. И, если получится, попытайся влить ей в горло какое-нибудь питье. — При одном упоминании об этом Лизу снова начало рвать. Кристиана уточнила: — То есть когда покажется, что она сможет удержать его в себе.
Лиза слышала, как сестра тяжело вздохнула и пошла к двери, потом звук ее удаляющихся шагов донесся из коридора. Как только все стихло и Лиза поняла, что Кристиана ушла, она повернулась к Роберту и пробормотала:
— Уходи.
— Нет.
Ее снова начало рвать. Он придержал ее голову. После того как приступ рвоты прошел, Роберт спросил:
— Значит, ты ничего не ела, кроме пирожных Пемброка?
