Ричард подошел к буфету и налил себе виски.
— Заживает, — равнодушно ответил Роберт. Его беспокоила не рана. Ему не давало покоя то, что Лиза отказывалась выйти за него замуж. Он до сих пор не мог поверить, что она напрочь отвергла его предложение. Черт возьми, она же почти всю жизнь повсюду ходила за ним как хвостик! И она с ним спала! Она позволила ему делать с ней такое, на что имеет право только муж. Возможно, она уже носит их ребенка! И при этом она отказывается выйти за него замуж? Роберт с досадой подумал, что никогда ему не понять женщин.
— Тогда из-за чего же ты встал и расхаживаешь тут взад-вперед?
Ричард сел в кресло перед камином и с любопытством посмотрел на друга.
— Объясни мне женщин! — вдруг сказал Роберт.
Ричард опустил стакан, который только что поднес ко рту, и вопросительно поднял брови.
— Какую-нибудь конкретную женщину?
— Лизу! — прорычал Роберт.
Ричард кивнул с серьезным видом.
— Ясно. Что ты хочешь, чтобы я тебе про нее объяснил?
Роберт несколько мгновений колебался, но потом признался:
— Я сделал ей предложение. Несколько раз.
Ричард не поперхнулся от неожиданности. Казалось, он даже не удивился. Он просто спросил: — И почему же ты это сделал?
Роберт отвернулся. Ему совершенно не хотелось рассказывать другу о событиях, которые этому предшествовали.
— Ты же вроде бы вообще не хотел жениться, — подсказал Ричард. — Помнится, ты говорил, что любая женщина, которую тебе хватит глупости привязать к себе узами брака, непременно тебе изменит и превратит твою жизнь в кошмар.
Роберт кивнул, буркнув что-то под нос.
— Так зачем просить Лизу выйти за тебя?
Роберт уставился на холодные почерневшие поленья в незажженном камине и покачал головой. Он не хотел ничего объяснять.
Немного помолчав, Ричард предположил:
— Возможно, Лиза отказывается, потому что не хочет, чтобы ее называли неверной женой, когда она этого не заслуживает.
Роберт с удивлением посмотрел на друга.
— Что?
Ричард пожал плечами.
— Роберт, доверие — это часть любви, оно необходимо для счастливого брака. Я должен каждый день доверять Кристиане во множестве больших и малых делах, а она доверяет мне. Если бы мы друг другу не доверяли, наш брак ни за что бы не пережил испытания и трудности повседневной жизни. — Он глотнул немного виски. — То же самое могу сказать про Дэниела и Сюзетту. В браке доверие очень важно, и Лиза об этом знает. Но ты не предлагал его ей, когда просил ее руки.
— Я ей доверяю… — Роберт замялся и неловко добавил: — В основном.
— В основном — недостаточно, — тихо сказал Ричард. — Я подозреваю, что, если ты не сможешь обещать ей свое безоговорочное доверие, ты никогда ее не получишь.
Роберт нахмурился и снова отвернулся к камину. Несколько секунд оба молчали, потом Ричард спросил:
— Как ты думаешь, стоит ли мне доверять Кристиане так, как я ей доверяю?
— Конечно! — ответил Роберт не задумываясь.
— А Дэниел? Может он безоговорочно доверять Сюзетте?
— Снова да, — тут же ответил Роберт. — Ни та ни другая просто не способны на обман.
— Ну, так далеко я бы не заходил, — с усмешкой заметил Ричард, потом быстро добавил: — Но я вот что хочу спросить: тогда почему ты не доверяешь Лизе? Она их сестра, ее воспитывали те же родители и привили ей те же ценности. Почему ее сестры заслуживают доверия, а она — нет?
— Я же доверяю Лизе, — буркнул Роберт.
— Не доверяешь, если думаешь, что она будет неверной женой, — твердо сказал Ричард.
— Это другое. Я бы не… Не то чтобы я думал, что она… это…
Роберт снова замолчал.
— Ты о проклятии?
— Да, — вздохнул он.
Ричард покачал головой.
— Ты даже сам не осознаешь, как иррационально это звучит. Твой отец так крепко вбил тебе в голову эту идею, что ты не можешь понять: это были всего лишь бредни озлобленного старика.
— Это были не бредни, — возразил Роберт. — Моя мать ему изменяла.
— А тебе не приходило в голову, что он мог сам довести ее до этого своими подозрениями и убеждениями? — негромко предположил Ричард. — Я подозреваю, что твоего отца воспитывал его отец, и он вскормил его тем же молоком ненависти и недоверия к женщинам, которыми потом твой отец пичкал тебя. Думаю, если бы ты не дружил так близко с сестрами Мэдисон, ты бы вырос таким же женоненавистником, как твой отец.
Роберт нахмурился.
— Он не был женоненавистником.
— Разве? — Ричард скептически рассмеялся. — Приведи мне хотя бы один пример чего-то хорошего, что он сказал о женщинах. Когда я был моложе, я несколько раз встречался с твоим отцом, и мне он показался озлобленным, отвратительным женоненавистником. — Ричард допил виски и встал. — Я возвращаюсь в спальню, к жене под бочок. И тебе тоже надо отдохнуть. Твоя рана все еще не зажила.
Роберт только кивнул. Теперь его мысли занимал отец, он пытался вспомнить по крайней мере одно бы хорошее слово, которое он сказал хоть об одной женщине. Он смог вспомнить только фразу, что кухарка приготовила очень вкусные пирожные. И за этим последовали слова, что очень жаль, что она не мужчина.
