В ответ на его вопрос четыре пары бровей одновременно поползли вверх. Он начал осознавать, что его гнев был неуместным, только когда Ричард спросил:
— Мне распорядиться, чтобы готовили экипаж для поездки в Гретна-Грин?
— Или можно действовать по-другому, — мягко предложила Кристиана. — Ты возвращаешься к себе домой и наносишь Лизе визиты только вместе с кем-нибудь из присутствующих, а мы тем временем организуем свадьбу здесь, в городе.
— Может статься, что она уже носит его ребенка, — заметила Сюзетта. — Так что быстрая поездка в Шотландию представляется мне лучшим вариантом.
— Да и зачем нарушать то, что уже стало семейной традицией? — иронично вставил Дэниел. — Мы все совершали поспешные поездки в Гретна-Грин.
— Мы поженились в Редноре, — быстро напомнила ему Кристиана.
Все четверо повернулись и вопросительно посмотрели на Роберта. «Что выбрать, — думал он, — Гретна-Грин или долгое ожидание, чтобы пожениться по всем правилам». И можно было не сомневаться: эти четверо уж позаботятся о том, чтобы до свадьбы они с Лизой не оставались наедине ни на минуту. Роберт недолго мучился выбором.
— Идите собирать вещи, — сухо сказал он. — А я позабочусь об экипаже.
— В этом нет нужды. — Ричард усмехнулся. — Мы знали, что ты в конце концов образумишься. Наши вещи уже несколько дней как упакованы.
— Однако мы с Кристианой поможем Лизе, а вы, мальчики, готовьте экипажи и грузите вещи. — Сюзетта решительно вошла в комнату и жестом велела Лизе встать. Потом обернулась к мужчинам: — Нам, конечно, потребуется три экипажа, для каждой пары. Мы же не можем ехать без горничных.
— Проклятье! — пробурчал Роберт. Он мысленно прикидывал, сколько понадобится времени, чтобы доплестись до Гретна-Грин в трех нагруженных под завязку экипажах, со слугами, с багажом.
Пройдет дня два, прежде чем он сможет закончить то, что они с Лизой только что пытались начать.
Дэниел весело хлопнул его по спине.
— Не унывай! — сказал он. — Ты скоро пополнишь ряды страдальцев в супружеском аду.
Роберт криво улыбнулся.
— Это точно.
— Добро пожаловать в семью! — сказал Ричард и вместе с Дэниелом подтолкнул его к двери. — Теперь это официально. Вместо того чтобы быть псевдобратом Сюзетте и Кристиане, ты на самом деле станешь им шурином. Но не Лизе, она тебе не сестра.
— Не сестра ни в коем случае! — серьезно подтвердил Роберт, и все трое вышли из комнаты.
— Я иду наверх! — мрачно заявил Роберт, направляясь к двери гостиной.
— Я бы тебе не советовал, — тихо сказал Ричард. Он встал, чтобы прислонить плачущего трехмесячного сына к своему плечу и погладить его по спинке. — Твое появление не понравится женщинам, а Лиза не будет рада тебя видеть.
Дэниел насмешливо хмыкнул:
— Ты не помнишь, что случилось, когда Кристиана рожала и Ричард к ней поднялся?
Эти слова заставили Роберта остановиться. Он помнил. Кристиана тогда проклинала своего мужа и ругалась, что из-за него ей приходится проходить через «этот ад», швырнула в него первым, что попалось под руку, а потом закричала от боли, потому что началась новая схватка. Ричард тогда вышел от нее с разбитым носом — книга, которой в него запустила Кристиана, попала ему по лицу.
— Вероятно, сейчас Лиза клянет на чем свет стоит всех мужчин, а в особенности тебя, ведь это ты виноват в ее положении, — произнес Ричард почти шепотом, потому что его сын, Ричард-младший, начал засыпать.
— Ну, ответственность не только на мне, она тоже принимала участие, — пробормотал Роберт, но все-таки повернул обратно и снова стал расхаживать туда-сюда по маленькой гостиной Мэдисон-мэнор.
Дэниел усмехнулся и подошел к окну, выходящему на фасад дома, чтобы посмотреть наружу. Вероятно, проверить, как там его двухлетний сын Кристофер, подумал Роберт. Он знал, что няня вывела мальчика на улицу подышать свежим воздухом. Дэниел души не чаял в своем сыне. Так же как Ричард — в своем. И оба обожали своих жен. Все три сестры были достойными обожания женщинами, и Роберт те же чувства испытывал к Лизе. Их счастливый брак стал возможным только благодаря ей. Когда он вел себя как последний дурак, отказываясь признавать свои чувства к ней, любая другая женщина на ее месте сбежала бы с Пемброком, или Тибальдом, или с другим поклонником из многих, пытавшихся завоевать ее внимание. Но не Лиза. Она оставалась верна своим чувствам. Сейчас, почти три года спустя, Роберту это было очевидно и не верилось, как он мог быть таким дураком. Это время с Лизой было самым счастливым в его жизни. Конечно, иногда у них случались размолвки, бывали и ссоры, порой Лиза испытывала его терпение, так же как он испытывал ее. Но в целом жизнь была прекрасна. Даже лучше, чем прекрасна. Проклятие Лэнгли было полностью и окончательно с него снято.
