Она снова трет глаза и вглядывается, вглядывается в неведомое.
– Еще… я собирала Юзика в дорогу, и в шкафу остались пустые вешалки, – размышляет вслух Регина. – Стоп!
Ахнув, Регина подносит ко рту ладонь. Она всерьез перепугалась, уже безо всяких кривляний.
– Янка!! – свистящим шепотом говорит она. – Неужели это Янка?!
– Вот-вот, – подакиваю я. – Именно.
– Точно, – вздыхает Регина. – Когда я укладывала вещи, они с Юзиком говорили, в общем, кто как устраивается на Западе. И Янка рассказывал, что какой-то рижанин, его знакомый, уехал и сделал шикарный бизнес в Канаде, что ли. Он чуть ли не миллионы заработал на… да, на вешалках для одежды. Но при чем тут это?
Регина машет рукой.
– Ой, да что вы, какой из него убийца… Смешно. Он такой маленький, пухленький, с лысинкой. Да я никогда в жизни не поверю, что это он убил. Чтобы Янка зарезал двух старушек, не-ет… Исключено.
– Откуда вы его знаете?
– Юзик делал ему мост. А он доставал Юзику дефицит для машины. Он все что угодно мог достать, резину, распредвал, аккумулятор. И брал не так уж дорого.
– Если у вас своя машина, почему вас возил Янка?
– А Юзик продал машину, перед отъездом. Зачем она нам здесь… Янку мы попросили, он согласился. Не такси же брать.
– Именно такси надо было брать, – наставительно говорю я. – Или вы доверяли Янке как родному?
– Ну, понимаете, он же деловой человек, с опытом. И услужливый такой…
Алина вдруг встряхивается и прерывисто вздыхает.
– Я вижу камень, – с улыбкой сообщает она. – Вижу, где он спрятан.
Чудеса продолжаются. Я молчу, затаив дыхание. Не верю я ни в черта, ни в дьявола, ни в летающие тарелки, ни в истмат с диаматом. Но есть в происходящем что-то завораживающее, исподволь заставляющее поверить…
Алина испускает короткий тихий смешок.
– Ну да, он в стенке. Такая стенка из бруса, законопаченная паклей. Это деревенский дом. Хутор, наверно. А камень в пазу, под паклей…
Она замолкает.
– Что еще ты видишь? – спрашиваю я.
– Пока… пока ничего. Вы говорите, говорите. Не обращайте на меня внимания.
Регина берет пачку и закуривает сама, прежде чем я успеваю дать ей огня.
– Я ничего не понимаю, – жалуется она. – Просто голова идет кругом. Вешалки какие-то. При чем тут вешалки?
– Ну это, предположим, совершенно понятно, – заявляю я.
– Правда? Объясните.
– Ваш Янка говорил о человеке, который быстро, одним махом разбогател. Он думал о богатстве, которое само идет в руки. И говорил о вешалках, а в уме держал тот изумруд.
Откинувшись в кресле, Регина смотрит на меня с оттенком уважения.
– Да вы действительно Штрилиц.
– Но это же очевидно.
– Их было двое, – говорит Алина, и мы, оборвав разговор, поворачиваемся к ней. – Убивал тот, второй, у которого в доме спрятан камень. И знаете что? Они теперь сами боятся. Они спрятали камень и ждут, пока все поутихнет. Самое забавное, они растеряны и не знают, как быть дальше. Это еще не все.
Она потирает ладонью лоб. Говорит странным, приглушенным голосом, словно бы в полусне.
– Я вижу того, второго. Он какой-то размытый, просто серый силуэт. У него на голове шапка с опущенными ушами. Погодите-погодите, – говорит она, хотя никто не собирался ее прерывать. – Погодите… На стене висит ружье.
– Какое ружье? – спрашиваю я. – Охотничье? Дробовик или карабин?
– Не знаю… Просто ружье.
– Двустволка или одностволка? С курками или без? – не отстаю я.
– В этом я не разбираюсь. Оно висит на гвозде. На той стене, в которой камень.
– Ну вот, Регина, – говорю я. – Кто-нибудь из ваших знакомых балуется охотой?
Она смотрит на меня расширенными остекленевшими глазами.
– Янка, – ошарашенно говорит она. – Это Янка. Он рассказывал нам с Юзиком, как охотился на кабана. Так увлеченно рассказывал…
– Все сходится, – подытоживаю я.
– Да, конечно… Ни за что бы в жизни не подумала, что это он. Мне просто в голову не могло прийти…
– Убивал не он, – подает голос Алина. – Убийца тот, второй. Он страшный человек, просто жуткий.
– Теперь попробуй увидеть, где этот дом, – прошу я.
– Больше не могу, – Алина передергивается и жадными глотками допивает остывший чай. – У меня виски ломит… Просто не могу больше.
– Как у тебя это получается? – допытывается Регина. – Как ты это видишь?
– Я попыталась настроиться на тебя. Ту была, ну как бы это объяснить, моим поводырем. И я словно бы плаваю в сером тумане, и что-то вдруг появляется, сначала нерезко, потом четче. Вот этот камень, в стене, я увидела, словно зеленое облачко. Стена, пакля, и в ней такая зеленая тень проступает. От изумруда.
Она берет сигарету из пачки Регины, мне приходится снова заниматься спичками. Раньше я не переваривал курильщиков и табачный дым. Но Алине я прощаю курение, более того, табачный горьковатый запах ее губ преследует меня, пробуждая тоску и тягу, порой в самое неподходящее время.
– Ты знаешь, я об этом читала, – говорит с придыханием Регина. – В прошлом году, в «Ригас Балсс». Об экстрасенсах, которые помогают следователям.
– Помню, я тоже читала. Но сейчас я об этом не думала. Само получилось как-то.
– Вот уж не знала, что у тебя такие таланты.
