Сам же Зноев пока займётся окружением Сидорова — на сей счёт поступили указания не только от непосредственного начальства, но и из Администрации Президента. Похоже, эти ребята тоже кому–то здорово насолили. Не иначе — слишком засветились вместо того, чтобы сидеть и тетешкать свои миллионы. И чего, спрашивается, людям не живётся?
Зноев в который раз просмотрел папки из правой крайней стопочки.
Сам Георгий Валентинович Сидоров — пока в сторону. Нурмухамет Сафин, председатель совета директоров «Башконефти» — отдыхай пока. Константин Сергеевич Петухов — в сторону. Екатерина Германовна Чайкина. Красивая. Но тоже пока — в сторону. Анна Валентиновна Сидорова. Сестра. Но это сейчас совсем уж не в жилу. Лев Викторович Кобрин. Змеиная фамилия. И взгляд такой же змеиный. На него особо просили обратить внимание в настоящий момент. В его руках два телеканала. В том числе НРТ — канал федеральный. Серьёзный рычаг управления… А Кобрин упорно продолжает играть в «праздник непослушания». Вот им, пожалуй, и займёмся в первую очередь…
Зноев нажал кнопку переговорного устройства:
— Майора Ющенко ко мне!
— Она уже в приёмной, — раздалось в ответ.
— Пусть войдёт, — приказал Зноев.
Из Белоярска выдвинулись после сытного обеда. Поэтому все три часа, что ехали до Нижнеуярского района, Катя благополучно проспала. И проснулась уже в самом Уяре, когда началась грунтовка. Джип на неровной дороге скакал, как своенравный козёл.
— Проснулась? — спросил Костя, украдкой зевая. — Скоро приедем.
Кажется, и губернатор Петухов только–только вырвался из объятий Морфея, хотя и делал вид, что находится на боевом посту. Типа воевода, что дозором обходит владенья свои.
— Это Уяр? — спросила Катя, вглядываясь в типовые пятиэтажки белоярского районного центра.
— Он самый, — подтвердил Петухов.
С переднего сиденья обернулся Земляницын, глава Нижнеуярского района:
— Наши острословы утверждают, что Окуджава свой знаменитый «Ах Арбат, мой Арбат» написал на самом деле про Уяр, — сообщил Земляницын и довольно захохотал.
Катя подставила нужное название и, не выдержав, рассмеялась. Она уже, похоже, начинала привыкать к грубоватым сибирским шуткам. К тому же, напросившись на охоту, сугубо мужское занятие, прекрасно отдавала себе отчёт, что определённого толка юмора не избежать.
— Через полчаса будем на месте, — пообещал Земляницын.
Однако ехали ещё почти час.
Охотничий домик оказался двухэтажным кирпичным зданием, похожим на сельпо советского периода. Этакая коробка, в которую вбухана куча денег и ни грамма фантазии. Правда, внутри было уютно и тепло. Трофейные головы сибирской фауны, сделанные искусным таксидермистом, украшали выбеленные стены. Глаза животных смотрели с укоризной: мол, убили, так убили, хрен с вами, охотнички, но на посмешище–то зачем выставлять?
Катя не удержалась и дотронулась пальцем до морды кабана над камином в гостиной. Шерсть была жёсткой и очень холодной, хотя натоплено было — будь–будь.
— Этого зверя я в девяносто девятом взял, — похвастался Земляницын и заторопился. — Ну, гости дорогие, прошу к столу, а то водка остынет.
Это Земляницын, конечно, погорячился. Водку уже разливали по маленьким гранёным стаканчикам. Вся охотничья рать в составе губернатора Петухова и глав районов края — Батюшина, Семечкина и хозяина Земляницына — уже плотно втиснулась в мягкие кресла возле круглого невысокого стола. Стол был заставлен снедью. Причём странно сочетались купленные в магазине деликатесы в баночках с заготовками домашними, аппетитными до невозможности.
Да, идеи «Гринписа» здесь не пройдут, — подумала Катя и, бросив кабанью морду, уселась за стол.
Земляницын и Батюшин были неуловимо похожи. Настоящие сибиряки — статные, широкоплечие. Обоим чуть за сорок. Только растительность на голове — как два полюса. Земляницын — густоволосый, соль с перцем. Очкастый Батюшин — лысый, как шар.
— Был с делегацией в Японии, решил вот под дождиком прогуляться, — объяснил он Кате, протирая платком вспотевшую после второй, нет, после третьей дозы, лысину.
Семечкин, глава Преображенского района, был помоложе и какой–то беспокойный, вертлявый. Руки его ни на минуту не оставались без дела — он то почёсывался, то хватался за вилку, то просто отщипывал хлеб и скатывал его в шарики.
— А вы на кедровую охоту ещё не ходили, Константин Сергеевич? — спросил Земляницын у Петухова.
— Нет ещё, — кратко ответил Петухов. Он в этом застолье предпочитал отмалчиваться, приглядываясь в неформальной обстановке к своей «королевской рати».
— Обязательно свожу по осени, — пообещал Земляницын. — Я ведь раньше, совсем молодым, был главным спецом по кедре. Знаете ведь, как орехи кедровые собирают? Не знаете, конечно, — ответил он за Катю и Петухова. — А я вам расскажу. Значит, так. Главное в этом деле — выбрать самого высокого и крепкого мужика.
— Выбирали вас? — догадалась Катя.
