Через три с половиной минуты она уже входила в собственную кухню. Включив маленький телевизор, она выяснила, что «Челси» проигрывает 0:1.
И это тоже было хорошо. Качалов, как Инесса помнила, болел именно за «Челси».
— Итак, я говорил сегодня с Демьяновым, — Гоша замолчал и обвёл глазами присутствующих на маленьком совещании.
Собрались в его кабинете в офисе «Севернефти».
Растрёпанный и взбудораженный после митинга Лёвка пил уже вторую подряд чашку кофе. Огромную чашку, чайную. Мелкую посуду Лёвка в таком состоянии не признавал.
Катя тоже попросила кофе. Она уже побывала в Думе и, судя по её мрачному лицу, ничего хорошего там не узнала.
Нур был спокоен и невозмутим. Впрочем, как всегда. Восток, он Восток и есть.
— И что сказал Миша–пять процентов? — паузы не выдержал, естественно, Лёвка.
— Он сказал, что у нас ещё есть возможность получить за НРТ треть стоимости.
— Ни хрена себе! Он что, не видел — народ за нас?! — возмутился Лёвка.
— В таких ситуациях мнение народа не существенно, — отрезал Гоша.
— Как это? — Лёвка со стуком отставил чашку.
— Детский сад! — фыркнула Катя. — Ты, Лёвушка, будто вчера на свет родился! Надо продавать, пока тебя Минин не задушил в объятьях. Знаешь, как его называют? Бархатные Лапки! Что означает — кто в эти лапки попал, тот пропал. Я считаю, и моё мнение основано исключительно на проверенной информации, тебе вообще надо сваливать из страны. И как можно быстрее.
— Кстати, а где Нюша? — Нур попытался разрядить обстановку.
— В Майями, — ответил Гоша.
— Ну! А я что говорю! — Катя победно взглянула на обмякшего Лёвку. — Майями — это путь. А треть стоимости — лучше, чем ничего и небо в клеточку.
— Что, так серьёзно? — нахмурился Гоша.
— Именно, — Катя не удержалась и погладила Лёвку по голове, как маленького. — Народные избранники тоже жаждут крови. Ну, и выслужиться перед властью. Сами понимаете — год выборов.
— Ты хоть кого уговоришь, Кэт, — угрюмо сказал Лёвка. — Ладно, будем считать, этот тайм мы отдали. Придётся переквалифицироваться в продюсеры. Пусть пока подавятся моим каналом эти большие газонефтяные парни. Завтра поеду к Минину. На ковёр. Интересно, какие в Газнефтепроме ковры?
— До сих пор были не в клеточку, — мрачновато усмехнулся Нур.
— Не всё стриги, что растёт, — задумчиво вставил Гоша. Все повернулись к нему, а Гоша продолжил: — Так говорил незабвенный Козьма Прутков. И любил повторять… эх, бедный мой друг Питер Жемчужников. Перевожу на общедоступный, простонародный. Специально для народных трибунов, — Гоша в упор посмотрел на Лёвку. — Не всё коту масленица. Бывает и похмелье.
— Катерина, ты со мной едешь? — спросил Лёвка, поднимаясь. Гошины нравоучительные инсинуации он демонстративно проигнорировал.
— Еду, но не с тобой. Мне сегодня надо обратно в Белоярск лететь, — Катя потянулась. — Интересно, я когда–нибудь высплюсь?
— Вряд ли, — успокоил Нур и тоже поднялся. — Пожалуй, и я поеду. Меня жена уже неделю не видела — я же с самолёта сразу к вам.
— А вас, товарищ Сафин, я попрошу остаться, — душевным тоном Мюллера попросил Гоша.
Катя тревожно взглянула на них, но ничего не сказав, вышла вслед за Лёвкой.
Гоша что–нибудь придумает, обязательно придумает, — уговаривая себя, твердила Катя всю дорогу от «Севернефти» в аэропорт.
Оперативная разработка
СИДОРОВ Георгий Валентинович
Председатель правления «Севернефти», Председатель Совета директоров Немало — Корякской Нефтяной Компании (НКНК).
Родился в 1974 году в Москве.
Русский.
Образование — высшее (мехмат МГУ).
Зарегистрирован в Москве по адресу: ул. Усачёва, дом9, корпус 3, квартира 5. В действительности в московской квартире не проживает. Живёт в собственном коттедже в посёлке Глухово Одинцовского района Московской области. Прежде дом и участок принадлежали Сосновскому М. Е. Приобретены у вдовы бизнесмена.
Отец — Сидоров Валентин Алексеевич, профессор славистики университета в Лахте (Финляндия).
Мать — Сидорова Светлана Юрьевна, телеведущая.
Отчим — Веселов Анатолий Борисович, бизнесмен (текстильная промышленность).
