Генерал твердо решил, что на этой операции он должен присутствовать.
Вызвали микроавтобус — черную лакированную «душегубку» с тонированными стеклами.
Было уже почти светло, до восхода солнца оставалось около получаса. С моря веяло йодом и свежестью. Не было жары, так действующей на нервы днем. Людей тоже не было.
Просто замечательное время для проведения любой операции!
Они въехали во двор Артузова.
— Ну, что? — спросил один из оперативников. — Идем сразу на приступ?
— Наверное, надо проверить, дома он или нет. Ну-ка, ребятки, организуем телефонное хулиганство? Вон автомат — кто-нибудь рысью туда… вот номер Артузова. Звонишь и хулиганишь.
— Это как? — уточнил другой опер.
— Ты что, в детстве по телефону не безобразничал? — рассердился генерал.
— Было дело, — смутился оперативник.
— Так вот, иди и хулигань. Шуточки с тех пор практически не поменялись!
Ника бежала, пытаясь не обращать внимания на камешки, впивавшиеся ей в ступни. Она понимала, что сейчас нужно отвлечь противника от Ревякина. Сергей может помочь — он поднимет на ноги свое управление, и тогда, может быть, ей удастся остаться в живых. А если не удастся — что же, выходит, не судьба.
Позади зашумел мотор, блеснули фары. Ника поняла, что этот неизвестный решил догнать ее на машине. Тем хуже для него — сейчас она свернет во дворы и исчезнет.
Когда до машины оставалось метров пятнадцать, она нырнула в промежуток между двумя панельными «хрущевками». Началось петляние по дворам. Пожалуй, она вполне могла считать себя заблудившейся. Сейчас было главное — не забежать в какой-нибудь тупик.
Машина шумела позади, водитель крепко висел на «хвосте». Ника почувствовала, что бежать больше не может — ноги превратились в два сгустка боли, а дыхание со свистом вырывалось из легких.
Тогда она свернула резко вправо и побежала как можно быстрее, вкладывая в этот бросок все силы, которые еще оставались.
Позади все стихло, но через некоторое время раздался громкий топот. Преследователь не намеревался оставлять ее в покое. Тем лучше. Тем больше вероятность того, что в ближайшее время Гарри Артузов будет выведен из игры.
Ника пробежала еще немного и очутилась в очень странном дворе. С одной его стороны был дом. Обыкновенная трехэтажка. Судя по количеству строительных лесов, дом был на капитальном ремонте, а все жильцы попали под выселение. С другой стороны двора возвышалась стена неизвестного предприятия. Между домом и стеной росло несколько деревьев, окружавших детскую площадку. Ника представила, каково играть в таком месте маленьким детям, и ужаснулась.
Топот усилился. Ника попыталась сделать то же самое, но со страхом поняла, что убежать она не сможет. Тогда она неожиданно и резко развернулась и бросилась под ноги настигавшему ее человеку.
Тот рухнул. Ника несколько раз ударила его, надеясь, что сможет попасть в важные для жизнедеятельности точки.
Нападавший сумел изловчиться и ухватил Нику за волосы. Ника вцепилась в лицо противнику, пальцы нащупывали глаза, чтобы, как ее учили, выдавить их.
Преследователь ударил ее головой об асфальт — раз, другой. Ника обмякла.
Нападавший поднялся с земли, стер с лица кровь. Все-таки эта девчонка здорово его разукрасила. И с учетом грима, который наверняка размыт и ободран, можно представить, какой монстр может предстать перед глазами случайных прохожих.
Он осмотрелся, но не понял, где находится. Понял только, что тащить бесчувственную девчонку до автомобиля — ненужный риск. Надо оставить ее где-то здесь, а потом подъехать и забрать.
Он взвалил Нику на плечо и вошел в пустующий дом. Вдохнул воздуха и понял, что процесс реставрации этого здания, пожалуй, затянулся. Ничто не намекало на то, что здесь есть атрибуты активного ремонта. Ни корыт со штукатуркой, ни штабелей кирпича. И главное, нет сторожа.
Он отнес Нику на третий этаж. Проверил, в каком она состоянии. После полученных ударов она должна была пролежать без сознания еще минут десять. Чтобы подстраховаться, он достал из кармана пузырек и носовой платок. Намочил его содержимым флакона. В воздухе разнесся сильный сладковатый запах. Это был хлороформ.
Подержав платок у лица Ники, преследователь положил ее у стены, снял с себя рубашку и протер лицо.
Артузов (а нападавшим был именно он) уложил Нику в багажник своей машины. Девушка спала, точнее, находилась под общим наркозом.
