Кровь за кровь полностью

Юрий Терпухин снял руку с руля и положил на бедро. Пистолет был предусмотрительно прикручен резиновым жгутом к ноге. Чтобы достать оружие, нужно лишь слегка нагнуться. Демидов, сидевший рядом и понявший намерение Терпухина, отрицательно покачал головой. Как только Юрий достанет пистолет, начнется пальба и вряд ли они уцелеют. Так что лучше сидеть и не рыпаться. Любое непродуманное движение, резкий жест вызовут подозрение у этих сопляков, вооруженных автоматами и гранатометом.

Чертов гранатомет! Если бы не он, можно было рискнуть, ударить по газам и рвануть прямо по дороге к селению, где наверняка найдутся взрослые, которые образумят этих вооруженных мальчишек, неожиданно преградивших дорогу. Юнцы не станут стрелять из автоматов из боязни попасть в кого-либо из родственников в селении. А из гранатомета могут так пальнуть, что костей не соберешь.

— Мы таможенники Чеченской республики Ичкерия, — повторил самый малорослый среди бандитов-малолеток. — Уплатите транспортный сбор за въезд на территорию нашего государства и можете ехать дальше…

— Какие таможенники, дорогой! — сказал Ахмет, бывший у Терпухина и Демидова за проводника и сидевший на заднем сиденье «Нивы».

Малоросток бросил Ахмету несколько фраз по-чеченски. Ахмет испуганно вжал голову в плечи.

— Что он говорит? — спросил Юрий.

— Говорит, — пряча глаза, сказал Ахмет, — что когда я сидел под подолом юбки своей матери, он пошел воевать за свободу родины и сжег четыре русских танка. Вместе с экипажами. Э-э, попались мы! Эти парни отвязанные, я не могу с ними договориться.

Терпухин взглянул на Игнатия Демидова. Это был его сосед по хутору. Именно у него из металлического гаража исчезла новенькая машина, и они, заручившись поддержкой знакомых чеченцев, взяв в проводники этого бестолкового Ахмета, принялись разыскивать украденную машину на прилегающей к административной границе с Россией чеченской территории. И вот — напоролись на молокососов, при помощи оружия добывающих себе пропитание. Для начала пареньки проверили у них документы, а теперь вот требуют денег.

«Хорошо, что пацаны не потребовали выйти из машины, — подумал Терпухин, — и прекрасно, что я предусмотрительно не заглушил двигатель.»

— Сколько? — тем временем спросил Демидов.

— Таможенный сбор? Двести баксов, — нагло заявил паренек с гранатометом.

Стояла жара, было пыльно. И Терпухин, и Демидов покрылись крупными каплями пота, а у чеченских парней кожа была сухая и они только поблескивали влажными глазками. Им по четырнадцать, ну от силы по пятнадцать лет. Плечистые, с короткими модными стрижками, косят под крутых парней.

— Таможенный сбор? — удивленно вскинул брови Демидов, взглянул на Терпухина, едва заметно подмигнул глазом и слегка кивнул головой на дорогу. Юрий хмыкнул и посмотрел вперед, куда показывал Демидов. Навстречу пылил легковой автомобиль.

— Сначала ты говорил, — Демидов обратился к пареньку с гранатометом, — что это транспортный сбор, а теперь уже это таможенный налог… Скажи толком, за что мы должны платить деньги?

Гранатометчик подошел к автомобильной дверце, наклонился к Демидову и сказал:

— Заткнись и гони миллион, понял?

Сказал просто, без обиняков, как трехлетние дети говорят: «Дядя, дай конфету».

Миллиона у Демидова не было, но он, еще раз незаметно кивнув Терпухину на приближавшуюся машину, стал рыться в карманах.

«Тянет время», — успел подумать Терпухин, как Демидов неожиданно ухватился обеими руками за гранатомет и попытался втащить паренька в салон. Разумеется, это ему не удалось, но Терпухин уже включил скорость и бросил машину вперед. Гранатометчик, удерживаемый Демидовым, не отпускал своего оружия. Да он и не смог бы этого сделать, поскольку ремень гранатомета был перекинут через плечо.

— Отпусти его! — крикнул Терпухин, выжимая педаль газа до упора. «Ниву» бросало то вправо, то влево. Сзади бабахнула короткая очередь. Демидов оттолкнул парня. Терпухин вывернул руль вправо, направляя машину в лоб идущего на них автомобиля, затем резко свернул. Сзади раздались беспорядочные выстрелы. Встречный автомобиль резко затормозил, и его развернуло на дороге. Терпухин попытался объехать его, но в этот момент раздался глухой звук выстрела из гранатомета, и граната, вспоров воздух, разорвалась рядом со встречным автомобилем. Взрывная волна едва не перевернула «Ниву». Мелкие осколки вдребезги разнесли стекла, воздух с шипением выходил из поврежденных камер. «Нива» юзом прошла с десяток метров и сползла в кювет.

— Нам каюк! — проговорил Демидов и закрыл обеими руками иссеченное стеклом лицо. Сквозь пальцы сочилась кровь и он ничего не видел.

— Глаза целы? — спросил Терпухин.

— Кажется, целы.