Волна вооруженного бандитизма прокатилась про югу России в самом жестком, беспредельном проявлении — похищение людей с целью выкупа, пожалуй, самое обыденное дело, грабежы, разбойные нападения, кровавые расправы над неподчинившимися, на фоне продажных чиновников, пьющих и жирующих на глазах у простых людей Как выжить там, где действует закон волчьей стаи? Герой романа, Юрий Терпухин, не становится на колени перед обстоятельствами, даже если на карту поставлена его жизнь, — либо в банду, грабить и убивать, либо умереть Выбранный Атаманом, он обращается к истокам, к корням своего народа Русский казак — воин и труженик, а не бандит с большой дороги.
В доме укладывались спать. Телевизор еще работал, но никто не смотрел на экран, где тосковали друг по другу герои мелодрамы. Жена в ночной сорочке обошла свои комнатные растения в разномастных горшках. Муж сунулся в холодильник — пропустить на сон грядущий рюмку спирта, настоянного на ягодах.
Улегшись в кровать, стали в шутку торговаться, кому выключать телевизор. Пульт лежал не на тумбочке, как обычно, а на столе, где до него нельзя было дотянуться.
— Это ты его там оставила.
— Нет, дорогой, я все кладу на место.
В прежние времена такие пустяковые споры иногда заканчивались ссорой. Но теперь, после того как единственного сына забрали в армию, супруги сблизились, стали лучше друг друга понимать.
Послышался треск мотоцикла. Здесь, на окраине городишка, это было не внове. Поблизости проходила широкая трасса федерального значения, и местные пацаны на своих двухколесных машинах частенько отправлялись туда рассекать на хорошем асфальте.
На этот раз — редкий случай — мимо проезжал одиночка. Тарахтенье моторов сразу напомнило о сыне. Мотоцикл его стоял в гараже — старенькая «Ява», купленная по дешевке…
Сделав круг, одинокий ездок вернулся обратно.
Притормозил совсем рядом. Родителям одновременно пришла в голову фантастическая мысль: вдруг сын получил отпуск и решил сделать им сюрприз: приехал втихаря, одолжил мотоцикл у кого-то из товарищей и только теперь заявился домой.
Сладкие мечты оборвал лай овчарки — так лают только на чужих. Хозяин глянул в окно, ничего не разобрал. Но калитка как будто скрипнула.
— Свет зажги, — пробормотала жена.
Для этого надо было выйти в прихожую.
Мужчина так и сделал — яркая лампочка выхватила из темноты яблони, кусты смородины, собаку, пляшущую на задних ногах в попытке сорваться с цепи.
Овчарке было от чего прийти в раж: по дорожке к дому направлялся поздний гость не совсем обычного вида. Ботинки на толстой подошве, черные кожаные штаны с широким поясом, кожаная безрукавка, надетая на голое тело, клочковатая борода и темные очки, казалось бы излишние в ночное время.
На руках и груди незнакомца красовались татуировки, но в глаза бросилось совсем другое: левая рука, обрубленная на уровне запястья, и странный амулет на груди, похожий на высохшую кисть. Хозяин дома решил, что это муляж.
Двигался незваный гость как-то неуклюже, как будто кости ног не правильно срослись после множественных переломов. Неуклюже, но отнюдь не медленно. Через секунду он уже оказался в пределах досягаемости собачьих клыков. Едва только хозяин открыл рот, чтобы крикнуть, предупредить его об опасности, как огромная овчарка рухнула наземь и конвульсивно забилась от единственного, но быстрого и точного удара по темени. Спрятав массивный кастет обратно в карман, незнакомец продолжал двигаться вперед.
Хозяин был не робкого десятка, но в панике огляделся по сторонам. Свет у соседей не горит — спят уже. Собаки справа и слева тоже лают, но не так яростно, чтобы заставить кого-то выглянуть.
Можно выскочить через окно, добежать до сарая, отомкнуть висячий замок, схватить топор… Долго, лучше нож из кухни. Есть там один подходящий, с широким лезвием.
Все это хозяин сообразил почти мгновенно.
Кинулся из прихожей назад. Бородатый гость не старался осовить его, он шел вперед с прежней скоростью. Поднялся по ступеням крыльца.
Не стал ломиться в поспешно запертую дверь, а выдавил оконное стекло растопыренной ладонью. Просунув ручищу, открыл раму.
С хозяином столкнулись в коридоре. Бородач не стал нападать первым, просто остановился, опустив руки. Знал, как непросто рядовому гражданину ударить ножом неподвижно стоящего человека, пусть даже такого, от которого явно не следует ждать добра.
— Ты чего, урод, с собакой сделал?
Открывая рот, человек невольно ослабляет бдительность. Так случилось и на этот раз: хозяин пропустил прямой в голову и завалился на спину. Бородач в черной коже наступил рифленой подошвой на лезвие выпавшего из рук ножа. Потом увидел женщину лет сорока в ночной сорочке.
— Будешь визжать — убью обоих. Приготовь жрачки, закуски. Больше мне от вас ничего не надо.
— Коля, что с тобой? — хозяйка, опустилась на колени рядом с мужем.
Тот с трудом оторвал голову от пола, будто она потяжелела раза в три. Попытался сесть.
— Не боись, сейчас очухается, — проворчал мотоциклист. — Давай жрачку готовь, мне горячего надо.
— Сейчас-сейчас. Вы только успокойтесь, — пробормотала хозяйка, стараясь унять дрожь подбородка.
Муж тем временем поискал глазами нож.
— Еще вопросы есть? — усмехнулся ему бородач. — Тебя я тоже к делу определю, будешь водку мне наливать. Только попробуй рыпнуться — ни тебя, ни бабу не пожалею.
— Вы только успокойтесь, — повторила хозяйка.
Она не знала куда деваться. К плите, чтобы ублажить гостя едой? Или остаться здесь, в коридоре, удержать мужа от необдуманных поступков? Нашла лучший выход — подхватила его под мышки и потащила на кухню.
— Оставь, я сам.
