Охота на пиранью полностью

— Точно, на дачу намыливается, — сказал он, поднимая козырек. — Расклад прежний?

— А что, есть моральные препоны? — усмехнулся Мазур.

— Никак нет, — бросил Голем, почти не раскрывая рта.

В его искренности Мазур не сомневался. И испытывал к нему весьма даже двойственные чувства. А то и тройственные, если уместно такое определение. За два года, что Голем провел в его группе, Мазур успел убедиться, что на парня можно положиться, как на собственноручно смазанный пистолет. Выполнит любой приказ, не задавая вопросов.

Это-то и пугало чуточку — а может, отвращало. Невозможно определить словами, в чем разница, но Голем был другой. Молодое поколение, служившее столь же истово, как старшее, но лишенное чего-то неуловимого — то ли капелюшки наивного романтизма, то ли веры в высокое. Пусть даже это высокое, как оказалось, ошибка и порок сгинувшего коммунизма. Худо-бедно, но их поколение во что-то верило — а новое, вроде Голема, просто служило, знало, что обязано побеждать и не изменять, однако этого мало… Или такие мысли и есть признак подползающей старости? Мазур открыл бардачок, вынул тот самый тт с глушителем, к которому успел уже привыкнуть. Затвор почти бесшумно скользнул назад, вернулся на место.

Он не испытывал ни жалости, ни угрызений совести. Вмазать ей в затылок, чтобы выходное отверстие пришлось на лицо, пусть потом так и найдут, поднимут голову с забрызганной мозгами панели, пусть такой ее и увидит муженек… Око за око. У их «пятерки» форсированный движок, способный потягаться с новым «мерседесом», чужие номера — искать будут до скончания века, сваливая на очередные разборки… А Прохора он достанет дней через пару, когда тот успеет кое-что понять…

Дорога раздваивается, пробки уже нет. Мертвая сворачивает направо — она уже мертвая, хоть о том и не подозревает. Бедная, невезучая фигурка на доске… На пути к роскошным пригородным дачам машин немного, легко будет догнать и притереться вплотную. Фольку на такой скорости достаточно будет одной пули в переднюю покрышку, а все остальное займет секунд несколько…

Мазур стал опускать стекло со своей стороны. Бросив на него быстрый взгляд, Голем понял и прибавил газу. Город кончился, по сторонам дороги только сосны, подъем продолжается, а на спуске их и можно брать тепленькими…

— Отбой, — сказал вдруг Мазур. — Уходим.

Голем, не посмотрев на него, сбросил скорость и развернулся, машина пошла к городу. Старший лейтенант так и не задал ни единого вопроса — молодое поколение, прагматизм в квадрате…

Вот именно, прагматизм. Мазур только сейчас сообразил, что играл вслепую. Судил противника по себе. Хорошо еще, сообразил в последнюю секунду.

Где гарантии, что пуля в затылок этой холеной кошке вызовет у Прохора душевную боль? Никакой гарантии…

…Без семи два Мазур услышал голос Голема:

— Готово со сканером.

— Выводы? — спросил он в крохотный микрофон, нависавший над губами на выгнутой консольке.

— Примитив. Электронного забора по периметру нет. Датчики на окнах, телекамера у входа. И трое лбов внутри — не проблема. Ответ?

— Сходимся, — сказал Мазур.

И бесшумно переместился меж деревьев метров на двадцать правее. Сбоку вынырнула столь же бесшумная фигура, в таком же черном комбинезоне, чуточку мешковатом, чтобы не привлечь постороннего взгляда четкими очертаниями, кое-где усеянном черными лентами-лохмашками, в капюшоне, покрытом теми же маскировочными нашивками. Словом, два черных куста скользили друг другу навстречу, готовые замереть при каждом шорохе. Сойдясь, одновременно подняли руки к головам, отключая крохотные рации, поправили черные сумки на поясах.

Все было словно за пределами Отечества — никаких документов, никакого штатного оружия, которое иной пытливый ум может быстренько идентифицировать с вооружением определенной армии, ни единой лишней мелочи в карманах — потому что и карманов нет, снаряжение без маркировки. Руки под перчатками слегка саднило — Мазур оставил лишь один слой бинтов на свежесодранной коже, теперь это давало о себе знать.

Огляделся в последний раз. На некотором протяжении негустой сосновый лесок продолжался и по ту сторону солидного кирпичного забора: в этом престижном местечке считалось особым шиком, чтобы на территории фазенды шелестела мини-тайга. До двухэтажного дома с высокой крышей деревья, правда, не доходили, оставалось метров сорок пустого пространства.

Голем стоял рядом и, казалось, даже не дышал — идеальный исполнительный механизм, способный выполнить любой приказ… как те бравые мальчики с рунами на петлицах и автоматными магазинами за широкими голенищами сапог.

«Стоп, — одернул себя Мазур, не впуская в сознание ассоциации и раздумья. — Никаких ассоциаций. Это месть, святое дело…»

В последний раз огляделся, пытаясь прокачать возможные опасности. Отсутствие «электронного забора» еще не означает, что датчиков по периметру нет вообще, скажем, емкостный детектор, почему бы и нет? Он, кстати, не излучает, сканером не фиксируется… Но не отступать же?

— Пошли, — приказал он.