Он едва вспомнил, что двери этой башни дают сдачи и успел затормозить прежде, чем врезался в нее. Быстро ударившись о землю, он перекинулся в человечий облик и, спешно натягивая портки, проревел:
— Виллейн! Вилейн! Мелкинд, я тебе голову снесу! Виллейн!
Вопреки ожиданиям, дверь распахнулась почти сразу. На пороге возник маг, недовольный и встревоженный. Мантия перекосилась, короткие волосы дыбом.
— Чего орешь? — спросил он напряженно.
— Где Вельда? — зарычал Лотер и угрожающе подался вперед, клыки обнажились, глаза загорелись, а весь его вид сообщал — он настроен очень серьезно.
Маг отступил в башню и, на всякий случай взялся за амулеты, тоже показывая, что не лыком шит и не позволит бесчинствовать в собственном доме всяким лохматым.
— Какая еще Вельда? — спросил он резко.
— Не придуривайся! — рявкнул полузверь. — Воржиха, которой ты дал зелье портала. Только ты в Цитадели умеешь их делать. Не бреши мне.
Брови мелкинда сдвинулись, и без того широкий рот, из-за которого маг напоминает жабу, растянулся в хищном оскале.
— Не видал я никакую воржиху, — сообщил он с нажимом.
— Мелкинд, — глухо прорычал ворг, — если ты не скажешь, где она, я не побоюсь твоей магии. Клянусь великой медведицей, будешь продолжать врать, разнесу твою башню, только камни останутся.
— Употеешь, — огрызнулся маг, но добавил: — Повторяю, я не знаю никакую воржиху Вельду. И не давал ей никаких зелий порталов…
— Я оторву твою брехливую голову! — проревел ворг, делая шаг ко входу, но мелкинд прервал его, на всякий случай зажигая в ладони огненный шар.
— Если бы ты, неотесанный зверь, дослушал, — сказал маг, — то узнал бы, что зелье действительно давал. Но не какой-то непонятной воржихе, а Керкегору.
Лотер отпрянул.
— Керкегору? — переспросил он хриплым от ярости голосом.
Виллейн кивнул.
— Именно, — сообщил он, все еще держа в ладони огненный шар. — Он несколько дней назад он влетел ко мне прямо в окно. Распугал пикси, пришлось по всей башне ловить. Они мелкие, в самые далеки щели прячутся. Попросил зелье, мол, ему далеко на родину летать. А душа тоскует. Говорит, будет зелье, будет поспокойней. Просил не привязывать зелье к месту, чтоб в Цитадель из любого края мира можно было попасть. Я спросил, зачем. Ответил, у них большие территории, не знаешь, откуда и куда лететь.
— И ты сделал ему зелье? — зло спросил полузверь.
Мелкинд пожал плечами.
— А почему нет? Он заплатил кристаллами. Они в магических делах ценны.
— Как вас купить легко, — рявкнул полузверь и развернулся.
— Ты не особо пеняй, — сказал маг. — Ты вообще многодушец, кто тебя поймет.
Но Лотер уже не слушал. Он со всех ног бежал к резиденции птеринга, думая только о том, чтобы успеть прежде, чем случится непоправимое.
По пути попался Страг, он открыл рот, видимо, собираясь что-то спросить, но полузверь спешно отмахнулся, обдав циркача облаком пыли. Мимо шахты Тарната и дерева эльфийки ворг пронесся, словно вихрь, а к платформе птеринга подбежал такой злой, что патрульные амазонки поспешили убраться подальше.
— Керкегор! — рявкнул Лотер, оказавшись возле узенькой лесенки, которую сделали по настоянию Теонарда, чтобы никто из Хранителей не оказался изолированным и недоступным.
Никто не ответил, и полузверь с ловкостью белки полез наверх. Оказавшись на платформе, он поморщился. Вокруг восемь гигантских гнезд, в середине зачем-то ковер. Над каждым гнездом крыша, видимо от дождя, но слишком маленькая и хлипкая. Такую приличный порыв ветра сорвет вместе со стойками.
В каждом гнезде по птерингице, сидят нахохлившиеся, веки прикрыты, видимо уже давно высиживают.
— Где Керкегор? — проревел ворг.
Жены птеринга вскинулись, глаза округлились, они заохали, закудахтали, как обычные курицы.
— Тихо! — гаркнул Лотер. — Кто старшая жена?
Жены разом затихли, устремив на страшного и опасного полузверя испуганные взгляды. Та, что дальше всех, в самом большом гнезде и с красной накидкой на плечах, неловко поерзала.
— Я, — сказала она слегка клокочущим голосом.
Ворг прохрипел:
— Где муж твой?
— Не знаю.
— Говори, или разнесу ваше гнездовье, — пригрозил ворг. — А Керкегору скажу, что так и было. Пущай потом доказывает.
Старшая жена перепугано захлопала ресницами, клюв раскрылся, она проговорила дрожащим голосом:
— Не причиняй нам вреда. Мы лишь послушные жены своего мужа…
— Где он я тебя спрашиваю? — теряя терпение, вновь повторил полузверь.
— Не скажу… — едва слышно прошептала птерингица.
— Он к южному лесу Цитадели пошел, — донесся тонкий клокочущий голосок слева.
Лотер покосился в сторону. Обладательницей голоска оказалась совсем юная жена, перья еще блестят, глаза чистые, сама стройная, еще не успела раздобреть от постоянного высиживания. Старшая жена метнула на нее яростный взгляд, но молодая ответила ей с вызовом.
Полузверь покривился, ему меньше всего сейчас интересны бабские склоки птеринговых жен.
— А ну-ка сдвинься, — приказал он старшей жене.
— Зачем это? — тревожно спросила она.
— Подстраховаться хочу, — отозвался полузверь зло. — Сдвигайся, говорю. Иначе сам сдвину.
