Охота на привидений полностью

Пал Палыч остался с дядей Егором, так называла нашего гостя Светка, на кухне, у них там разговор был, как полагается, а мы прошли в комнату, где уже сидел Вов­ка и смотрел по старому черно-белому те­левизору «Судный день». Мне этот фильм очень нравится, так же, как и «Термина­тор», но смотреть его, на мой взгляд, надо только по цветному. Мы поздоровались и сели рядом досматривать, как киберы из будущего стараются замочить друг друга в современной Америке. К этому времени Шварценеггер только что разнес своего за­мороженного в жидком азоте соперника вдребезги, но я-то знал, что он опять собе­рется, едва его кусочки оттают. Светка только делала вид, будто смотрит фильм, по лицу было заметно, что происходящее на экране ее никак не задевает. Но она сиде­ла, молчала и про котенка своего не спра­шивала, и так было ясно, что он не объяв­лялся.

Фильм закончился. Вовка зашевелил­ся. Это был совсем невысокий мальчишка, худенький, с большой головой и оттопы­ренными ушами.

— Где гуляли? — спросил нас он, легко возвращаясь из мира терминаторов в воро-жеевскую реальность.

— По гостям ходили, — ответил я, — меня Сашей зовут.

— Владимир, — Вовка протянул мне маленькую грязноватую ладошку.

— Куличик он, — язвительно заметила Светка, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

— Это почему? — спросил я.

— За фамилию, — ответил Вовка, — Кулешов.

Он не обиделся и даже улыбался, рот у него был большой, как у лягушонка. Смеш­ной парень.

— Чо приехали? — спросил он нас. — В Москве-то небось интереснее. Чо тут щас делать?

— Ничего, — опять ответил я, — нам и тут интересно, к тому же дело у нас есть.

— Какое? — тут же спросил Вовка.

— У Светки в прошлый приезд тут ко­тенок пропал черненький, ты не видел?

— У-у-у, все, нафик, его енот съел, — уверенно ответил Вовка.

— Ты это видел? — вздрогнула Светка.

— Не-е. Как увидишь? Енот по ночам ходит, цыплят у нас ворует. Он бы и котят украл. Да Машка не даст. Знашь, какая кошка? А этот беззащитный. Все, нафик, его енот съел, нафик, — Вовка убежденно покивал головой.

— Если он найдется, Куличик, я тебе дам «нафик», — свирепо заявила Свет­ка, — я тебе так дам.

Вовка замялся и уставился в пол, не зная, что и сказать по этому поводу.

— Может, еще погуляем? — предло­жил я. — Вы мне окрестности покажете.

— Вот с ним и гуляй, — недовольно буркнула Светка, все еще переживая за своего питомца, — а я дома посижу, чего я там не видала?

— Пойдем? — спросил я паренька.

— Пойдем, нафик, — отозвался он, без­различно пожав плечами.

Когда мы миновали Пал Палыча и дя­дю Егора, не обративших на нас никакого внимания, и уже выходили в сени, Вовка остановился и дернул меня за рукав. Я пригнулся, он был ниже меня более чем на голову.

— Ружье возьми, — прошептал Вовка.

— Как? — пожал я плечами. — Не мое.

— Жаль, — заметил Куличик и вышел в сени.

— Жаль, — повторил мой новый зна­комый уже на улице. — С ружьем лучше. И постреляли бы, нафик. Может, зайца бы или енота.

— Ну не мое ружье, — опять пожал я плечами.

Вовка промолчал. На небеса выкатила луна и стало посветлее, так же, как тогда в поле, когда мы вышли из машины по пу­ти к Ворожееву.

— Вов, — обратился я к Куличику, — пошли в церковь слазим?

— Да ну, нафик, — тут же ответил он, — пошли лучше в лес сходим, следы посмотрим, или в коровник.

— Да что я в твоем коровнике не ви­дел? — удивился я. — Пошли в церковь.

— Не, нафик, пошли лучше ко мне в гости.

— Ты что, боишься? — догадался я об истинной причине Вовкиного отказа.

— А то, — спокойно отозвался Вов­ка, — там Куделин бродит.

— Да ты чего? — удивился я. — Тоже что ль в эту ерунду веришь про привиде­ние?

—Хошь — верь, хошь — не верь, — все так же спокойно отозвался Вовка, — а ни­чего не переменится. Куделин там бродит, нафик, по ночам, и все.

— Ну ты даешь! — решил взять я Кули­чика с другого бока. — Если даже приви­дение есть, хотя я и не верю, то как оно в церковь-то попадет, в святое место?

— А церковь-то какая? — серьезно спросил Вовка и тут же сам ответил: — Разоренная. Понял? Стало быть оскверни­ли ее. Да и даже если внутри привидения нет, так Куделин вокруг нее и по кладби­щу бродит. Не-е, нафик, я туда не пойду.

Тут я уже не выдержал. Я разозлился и возмутился.

— Ты как хочешь, — сказал тогда я, — а я сам в церковь пойду и на кладбище, чтобы вы все убедились, что никакого Куделина нет. Вот только фонарь возьму. Но ты трус после всего этого.

Я пошел в дом за фонариком.

Когда я в очередной раз миновал шум­но споривших теперь о чем-то Пал Палыча и дядю Егора и вошел в комнату, Светка поспешно отвернулась в сторону. Я понял, что она плачет.

— Ты чего? — подсел я к ней на диван и обнял за плечи. — Не расстраивайся так, мы его отыщем. Найдется.

Светка молчала и ко мне не поворачи­валась. Я поцеловал ее в щеку, щека была соленой от слез.

— Ну ладно тебе, пошли лучше еще по­гуляем, — я попытался заглянуть Светке в глаза. Она отвернулась еще дальше, по­том пару раз всхлипнула и прерывисто вздохнула.