Я часто заморгала. Соседка - одна из первых, кто поддержал мою идею открыть в пустующей части лаборатории небольшой филиал Биокинеза.
Опять же, Шхера имела удовольствие (порой довольно сомнительное) жить с питомцами в одном блоке. С Каспером они соблюдали дружеский нейтралитет, основанный на взаимной симпатии, британец как-то признался мне, что Шхера ему нравится, только вот «чего-то в ней не хватает». На мой вопрос, чего именно не хватает, Касперский сообщил, что сам не понимает, но пока не поймёт, «погодит делать выводы». Впрочем, нашу со Шхерой дружбу всецело и со всем британским великодушием, ощутимо отдающим снисходительностью, поощрял.
С Кристером же соседка быстро сошлась, даже очень. Мандрагор как-то сразу просочился к остроухой в сердце. Подозреваю, что бирюзововолосая ведьмочка «поливает» его втихую, идя вразрез с расписанием, ну да Кристер, как известно, кому угодно заговорит зубы и заставит проникнуться его «бедственным положением». В чём это самое «положение» заключается, лучше не спрашивать, разве что у вас есть в наличии вагон лишнего времени. Но если уж спросили – не отвертитесь, пока не выслушаете очередную захватывающую новеллу до конца. «Проникнетесь», как миленькие. Фирма гарантирует. К концу истории будете хохотать, как психопат, а может, и утирать слёзы. Тут уж от настроения мандрагора зависит. Вообще в Кристере живёт великий драматург. Порой мне бывает даже обидно, что я не владею пером: мандрагор – идеальный фамильяр для писателя. Однажды, притопав в кампус раньше обычного, я слышала, как они со Шхерой обсуждают выдуманных ими же персонажей и сюжетные линии и спорят, даже, ругаются до хрипоты. Я тогда благоразумно ретировалась, чтобы меня, не дай тьма, в «соавторы» не привлекли.
Но самые трогательные отношения связали Шхеру с Чудом-Юдом.
Я даже ревновала порой, чувствуя себя бизнес-мамой, на глазах у которой ребенок начинает звать мамой няню. Ревность сопровождалась раздражением, направленным на саму себя, потому что в этом случае «мама» для няни – самое логичное. Но долго ревновать избушонка к Шхере или злиться на их дружбу, а, пожалуй, что и любовь, было невозможно.
В общем, я лишний раз убедилась, что случайности неслучайны и избушонка на Террасуот перевёз совсем даже не случай вкупе с вороватыми замашками мандрагора...
Как выяснилось из беглого рассказа Касперского, у избушонка со Шхерой уже неделю длится эксперимент: соседка демонстрирует Чуду-Юду чудеса террасуотских паровых механизмов, воздействуя при этом телекинентической энергией на разум избушечки, высвобождая, таким образом, потаённые желания магического существа.
Как выяснилось, с помощью сурдоперевода Кристера, избушонок мечтает вырасти и обзавестись «разными взрослыми штуками». Очень активно мечтает причём. Буквально спит и видит.
Ну вот почему, скажите мне, дети так быстро растут?
Где в мире справедливость? Эх…
- Ритка, а ты чего хотела-то? – вырвал меня из философских размышлений на тему «отцы и дети» Касперский.
Глава 32
Я помотала головой, приходя в себя и, наконец, изложила друзьям свой план.
Судя по всему, из маршрутного дайвинга (кодовое название нашей бурной совместно-медитационной деятельности) мы выжали всё, что было возможно. Так что, если мы с Кристером попробуем подключиться не к коллективному разуму мандрагоры, а пойдём глубже? То есть, дальше? Немного…
- Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Кристер.
- Стихию, - тихо, но твёрдо сказала я.
- Нет!!! – в один голос возопили друзья и даже избушонок Чудо-Юдо осуждающе закряхтел.
В принципе, их можно понять. Вообще весь этот дайвинг по чужим сознаниям – штука зыбкая, ненадёжная. Даже опасная. Вот так раз нырнёшь поглубже, да и не сможешь вынырнуть обратно. Застрянешь. И забудешь, зачем нырял. И это, учитывая, что мандрагора, в чей коллективный разум мы устраивали вылазки – чувствующая, думающая. Разумная. А вот подобное «пускание корней» в стихию… Это может плохо кончиться. Очень плохо. Стихии могущественны, непредсказуемы. Они могут и не захотеть отпускать обратно крохотные сознания каких-то там букашек, ползающих по поверхности...
Но разве у меня есть выбор?
До Турнира на поверхность мне не спуститься.
А значит, надо работать с тем, что имеем!
- Не потянем, Ритка, - покачал щекастой мордой британец.
Кристер же демонстративно завернулся в листья и сердито засопел.
- Воздух, может и не потянем, - согласилась я. – Землю – тоже.
- В воду я не полезу! – приподнял с глаз красно-зелёный листок мандрагор.
С водой у Кристера отношения по понятным причинам не задались. Был бы у этих отношений статус, он звучал бы как «всё сложно».
- Огонь, - тихо сказала я. – Если там, где они сейчас, есть огонь, я смогу их увидеть. И даже передать послание.
- Послание?!
- Они поймут, что я здесь. Что ищу их. И, если смогут, ответят. Дадут о себе знать…
- Ритка, Ритка, - Каспер, обычно не признающий сантиментов, потёрся белоснежной башкой о моё плечо.
