— Тихо, Цветочек… Не бойся. Мы с тобой сейчас в прямом смысле заляжем на дно, — пытаясь не напугать девушку, пошутил он. — Составим компанию рыбам. Ты ела когда-нибудь шфуров? — укладываясь с Фло рядом и задраивая капсулу, спросил он.
— Нет, — не сказала, а всхлипнула девушка, и Хок тут же отвел взгляд от сенсорной панели ручного управления аппаратом, переместив его на заплаканное лицо Цветочка.
— Эй, ты что? — теснота капсулы не давала особой свободы действий, но вытянуть руку и стереть слезы со щеки девушки позволяла. — Все будет хорошо, девочка. Обещаю. Я и не из таких передряг выбирался.
— Ты вернулся… — вдруг шепнула Фло, и Хок, глотнув подкативший к горлу спазм, мягко произнес:
— Ох, и дурочка ты, Цветочек. Решила, что я опять от тебя сбежал? Я же сказал тебе, что наша встреча — это судьба. А от судьбы не убежишь. А вот от костлявой мы с тобой еще побегаем.
Хок поднял руку, отключил антиграв, и капсула, лишенная повышающей ее плавучесть силы, тут же погрузилась под воду, не сев на дно только благодаря наличию воздуха внутри аппарата.
— Зачем? — испуганно спросила Фло.
— Они подожгли лес, — ответил Хок.
— Кто "они"?
— Те, кому не нужно, чтобы я вернулся на Аэртон и раскопал правду об убийстве моего отца.
По корпусу капсулы с тупым глухим звуком внезапно что-то ударило, сдвинув ее с места и слегка развернув. Следующий толчок получился более сильным, и капсулу по инерции отнесло чуть в сторону. А потом на обшивку градом посыпались удары, и аппарат сначала завертело в воде, словно волчок, а потом куда-то понесло, подталкиваемый неведомой силой.
— Что это? — запаниковала Фло.
— Шфуры, будь они неладны, — зло выцедил сквозь зубы Хок.
Усиливающийся пожар, видимо, начал нагревать воду, и популяция прячущихся на мелководье огромных рыбин рванула в реку, спасаясь от перспективы свариться заживо. Сотни гибких змеевидных тел, толкаясь и обгоняя друг друга, устремились вперед, снося своей неудержимой мощью капсулу с Хоком и Фло.
На одном из подводных порогов аппарат крутануло, протащило по дну, и сработавшая защита мигом обволокла ложемент в надувной кокон, не давая возможности пошевелиться.
— Терпи, Цветочек, — обратился к девушке Хок. — Возможно, все к лучшему. Если мы сейчас поднимемся на поверхность, то можем сгореть или задохнуться. Рыбы вынесут нас к руслу реки, и тогда я снова включу антиграв.
Фло застонала, и Хок, мгновенно убрав свой шлем, нашел губами лоб девушки, прижимаясь к нему в легком поцелуе.
— Я здесь. Я рядом. Не бойся. Мы выберемся, маленькая. Клянусь. Ты что, опять плачешь? — почувствовав, что девушка вздрагивает, испугался он. — Голова болит? Тебе плохо?
— Нет, — шепнула Фло, — все хорошо. Я потерплю.
— Прости, что втянул тебя во все это дерьмо, — вздохнул Хок. — Надо было не дурака валять, а рассказать тебе еще на станции все, что произошло девять лет назад. Возможно, тогда ты сама не захотела бы везти меня Аэртон. Но если честно, я не ожидал, что мое возвращение так сильно кого-то будет напрягать. Раньше я думал, что дело в очень больших деньгах, но теперь понимаю, что не только в них. Все намного серьезнее, иначе те, кто пытался меня убить тогда и сейчас, не палились бы так откровенно.
— "Тогда"?.. — уцепилась за самое главное из всего сказанного Фло.
— Да, Цветочек. Девять лет назад я совершил побег только потому, что по возвращению в тюрьму меня должны были убить. Об этом я узнал прямо перед выездом на следственный эксперимент. И если бы все вышло так, как задумывали настоящие преступники, то меня бы зарезали во время "случайной" тюремной драки, а дело бы закрыли, повесив на невиновного меня убийство отца. Сейчас все осложнилось, потому что полковник Хок Бернс, герой и ветеран Легиона, миллионер и совладелец "Спаркс Гэлакси" — это не сопляк Бенджамин Хоккинс, у которого нет ни связей, ни денег, ни высоких покровителей. Я — реальная угроза каким-то очень высокопоставленным лицам на Аэртоне. И от меня срочно нужно избавиться.
— Это я… — с прорывающимся в голосе отчаянием всхлипнула Фло. — Я виновата. И в крушении корабля, и в смерти Вальдеса и Кирстона, и в том, что мы с тобой…
— Ч-ш-ш, — успокаивающе коснулся ее губами Хок. — Не надо так расстраиваться. Ты не могла знать…
— Я должна была успокоиться и подумать, а не злиться на тебя. Папа всегда меня учил, что гнев — плохой советчик для копа. А я все испортила. Я ведь просто хотела, чтобы ты…
Голос Фло оборвался на полуслове, потому что капсулу вдруг подкинуло, перевернуло и понесло вперед, безжалостно швыряя из стороны в сторону.
— Лакс. Твою мать. — выругался Хок, открыв вручную выпускной клапан в одной из секций воздушного кокона для доступа к органам управления и люку, чтобы дотянуться до сенсора, включающего антиграв.
Капсулу снова перевернуло, но сработавший стабилизатор выровнял положение корпуса, и аппарат выплюнуло на поверхность воды, словно поплавок, а затем понесло стремительным водным потоком вперед и куда-то вниз.
— Что происходит? — дернулась Фло.
