– Вот-вот, и вы туда же! – печально произнес Воскобойников. – Я надеялся, что хотя бы человек со стороны, не отягощенный консерватизмом и предрассудками научной братии, сможет нормально воспринять мои идеи.
– Да ладно вам! Я же не смеюсь и не кричу, что это чушь собачья, а просто удивлен, вот и все.
– Ну да, – несколько даже самодовольно ответил профессор. – Моя теория может слегка шокировать неподготовленный разум. Во Вселенной разумная жизнь встречается достаточно редко и является событием экстраординарным. Вроде как сильный вирус в человеческом организме.
– Не очень-то хорошая аналогия.
– Но, к сожалению, достаточно точная. Вероятность возникновения жизни вообще, в масштабах Вселенной, – статистически малая величина. Но Вселенная не может без жизни, как человеческий организм не может без бактерий. Но где есть жизнь, там может зародиться и разум. Не «обязательно» и даже не «весьма вероятно», а скорее «не исключено». И вот этот разум в подавляющем большинстве случаев начинает представлять собой проблему. Все дело в том, что мало какая цивилизация способна жить в мире и гармонии как с собой, так и с окружающей природой. Те, кому это удается, развиваются и процветают. Других же Вселенная…
– Уничтожает?
– Не обязательно. Но это один из вариантов. И роль антибиотика, убивающего вирус, или скальпеля хирурга, удаляющего больной орган, могут исполнить различные локальные катастрофы. Локальные они, разумеется, опять-таки, в масштабах Вселенной, а для отдельно взятой планеты или планетной системы их можно считать глобальными. Например, падение большого метеорита, резкое изменение климата, смещение магнитной оси, внезапное увеличение активности светила, взрыв сверхновой, наконец.
– Жестоко! – заметил я, поежившись.
– Верно, однако не все болезни лечатся антибиотиками или с помощью хирургического вмешательства. Есть же обычные медикаменты, физпроцедуры, траволечение. Так называемая корректирующая терапия, что в случае со Вселенной приводит к некоторому качественному преобразованию цивилизации до такой степени, что она перестает доставлять проблемы. И для этого у Вселенной тоже имеется эффективный инструмент, который я называю Сеятелями.
– И что же это?
– А вот тут мы возвращаемся к уже упомянутому мной метеорному потоку.
– Откуда вы знаете?
– Ну… Мне удалось вступить в контакт с одним из Источников… Спокойно, молодой человек! Я ведь уже говорил, что у меня такая же стойкость к излучению, как и у вас.
– Я знаю это только с ваших слов.
– Ничего лучшего у меня для вас нет. Если даже я дам вам образец моей крови, определить по ней, человек я или Измененный, вы все равно не сможете… Впрочем, позже, когда доберетесь до лаборатории… – Профессор довольно быстро и сноровисто наполнил кровью из вены своей левой руки небольшую пробирку и поместил ее в специальный переносной мини-холодильник для хранения плазмы. – Возьмите. Заряда аккумуляторов хватит часов на шесть. Потом надо будет подключить его к сети. Проверите образец в специализированной лаборатории, не раскрывая, разумеется, чей он. И поймете, можно мне верить или нет.
– Хорошо. – Я убрал мини-холодильник в свой рюкзак. – Продолжайте. По какому принципу работают эти Сеятели?
– Зависит от того, чем именно они заряжены. Обычно они несут жизнь. Когда попадают на какую-то планету, постепенно приспосабливаются к местным условиям, а потом создают нечто из ничего – этакая космическая рука Бога. Скорее всего изначально жизнь на Земле зародилась именно так.
– Но есть и другой вариант?
– Разумеется. И это как раз наш случай. Упавшие на Землю Сеятели несут большую трансформацию – изменяют жизнь на нашей планете, снижая уровень порождаемой нашей цивилизацией энтропии до приемлемого. Мы стали проблемой, и нас решили
– Вы о Новых?
– Нет. Новые – это переходный вид. Они исчезнут, как и обычные люди.
– Тогда кто?
– Процесс
– Пока что прототип этой вашей совершенной формы как-то не вдохновляет! – вспылил я. – Кровожадные убийцы, в которых нет ничего человеческого!