– Когда я изобретал антинову, моей целью было средство, останавливающее
– Если вы думаете, что сейчас раскрыли мне глаза, то ошибаетесь. Я знаю, как создают «лояльных» и для чего. Нам нужен кто-то, способный противостоять на равных Измененным-террористам из НМП…
– Но знаете вы, очевидно, не все. Если позволите, я продолжу.
– Конечно.
– Так вот, в верхушке АПБР нашлись умные головы, которые решили, что настолько сужать область применения «лояльных» глупо. Ведь можно создать из них целую армию сверхлюдей, которой крайне сложно будет что-то противопоставить.
– Но ведь «лояльных» очень мало! Довольно редко обстоятельства складываются так, что удается вовремя ввести Измененному вакцину. Как такое можно поставить на поток?
– А вот тут вы жестоко ошибаетесь, Михаил! Они способ нашли. И это – кровь Измененных. Знаете сколько крови можно взять у донора за раз? Около четырехсот миллилитров. Представляете, сколько это инъекций? После того как кровь восстановится, ее можно взять вторично. А дальше все просто: инъекция крови Измененных, а затем, через некоторое время, – антинова. И здравствуй, новый солдат армии «людей-Х»! Видимо, кстати, проект назвали «Х» именно поэтому. Эта армия уже сейчас достаточно многочисленная, а что будет через год или два… Мне известно и еще кое-что. Научный корпус АПБР несколько продвинулся в вопросе модернизации антиновы для «лояльных», но не в том направлении, в котором двигался бы я. В рамках проекта «Х» они создали особую присадку к вакцине, так что «лояльные», созданные ею, приобретают зависимость конкретно от нее. В результате антинова любого другого вида им не помогает. Совсем. Это для того, чтобы «лояльные» заговорщиков не переметнулись к другим обладателям вакцины. Как вам такое?
Я покачал головой.
– Звучит как совершенно безумная теория заговора! Я не могу и не хочу в это верить! У вас есть доказательства?
– У меня есть свидетельства Измененных, которых пытались задействовать в проекте, но они отказались, предпочтя смерть от вакцинальной ломки. Ужасную смерть, должен заметить. Я пытался им помочь, но, увы, не преуспел.
– То есть у вас нет ничего, кроме слов? Ваших и «лояльных»?
– Есть исследования крови тех «лояльных», что обратились ко мне. Правда, вы ничего в них не поймете. Для этого вам потребуются достаточно квалифицированные химик и биолог.
Я усмехнулся.
– Очень удобно – вешать мне лапшу, пользуясь моей неосведомленностью в вашей сфере. Но уж простите, если я предпочту остаться скептиком.
Профессор вздохнул.
– Что ж, очень жаль, Михаил, что мне не удалось до вас достучаться… Хотя это следовало предвидеть. Моя информация переворачивает с ног на голову весь ваш мир, столь удобно и логично выстроенный. Комфортный для вас и дающий вам ощущение того, что вы воюете на правильной стороне. Естественно, когда у вас пытаются это забрать, вы сопротивляетесь, и ваше сознание отторгает все, что не вписывается в ваше мировоззрение.
– Хватит! – Я раздраженно вскочил на ноги. – Я слушал достаточно! В свою веру вы меня не обратите. У вас есть хоть что-то, кроме конспирологических гипотез? Что-то об НМП? Сиде? О «кроте» Новых в АПБР?
Профессор помолчал, задумчиво потирая подбородок.
– Сначала скажите, что вы теперь собираетесь делать?
– Уж точно не отсиживаться в бункере, скрываясь от всех! Уж простите, если это прозвучит слишком пафосно, но человечество ведет войну за выживание, и я намерен ему помочь в меру своих скромных сил. И пусть вы считаете, что время людей вышло, мы вам никакие не «отжившие». И все эти ваши мрачные картины… Я докажу, что все не так, слышите?!
Мой голос поднялся почти до крика. Заметив это, я резко оборвал свою тираду и умолк, тяжело дыша.
Воскобойников грустно улыбнулся.
